Как прокомментировал это Стармер, отчет EHRC стал для партии «днем позора». Но что, если это был день позора лейбористов по совершенно другой причине, а именно, из-за приостановки членства Корбина? Что, если от Корбина избавились не из-за его (несуществующего) антисемитизма, а из-за его критической позиции по отношению к капитализму, а обвинение в антисемитизме – лишь прикрытие? Всего месяцем ранее Министерство образования приказало школам Англии не использовать ресурсы организаций, «выражающих желание покончить с капитализмом», поскольку антикапитализм ведет к «противодействию свободе слова, антисемитизму и поддержке незаконной деятельности»51. Насколько я знаю, это первый случай столь явного приказа, запрещающего антикапиталистическую позицию – ничего подобного не происходило даже в самые мрачные времена холодной войны. Следует обратить внимание на формулировку: «желание покончить с капитализмом» – не намерение, план или программа, а просто желание, которое, конечно, можно спроецировать практически на любое утверждение («да, вы этого не говорили, но в действительности именно этого вы и хотите»). В этом приказе также весьма спорен намек на то, что желание покончить с капитализмом само по себе является антисемитским. Парадокс, конечно, заключается в том, что этот запрет сам является антисемитским, поскольку он потенциально подразумевает, что евреи по сути своей являются капиталистами. Отметим, как стандартное утверждение о том, что антисемитизм – бьющий мимо цели антикапитализм (еврей как метафора капиталиста-эксплуататора), здесь переворачивается, как будто секрет капитализма – в господстве евреев… Печальное изгнание Корбина, таким образом, является лишь последним звеном в цепочке выпадов антилевой пропаганды, клеймящей как «антисемита» любого, кто всерьез критикует существующий порядок, от Берни Сандерса до Яниса Варуфакиса.
Жан-Поль Сартр писал, что если обе стороны политического конфликта нападают на вас за один и тот же текст, то это редкий и верный знак: вы на правильном пути. В последние десятилетия меня упрекали (часто из-за одного и того же текста!) в антисемитизме, вплоть до пропаганды нового холокоста, и в вероломной сионистской пропаганде (см. статью Эндрю Джойса в
Конечно, я аподиктически отвергаю антисемитизм во всех его формах, включая идею о том, что его иногда можно «понять» (как в высказываниях типа «учитывая то, что Израиль делает на Западном берегу реки Иордан, не стоит удивляться антисемитским реакциям»). Точнее, я отвергаю оба симметричных варианта этого последнего аргумента: «мы должны понять случайный палестинский антисемитизм, поскольку палестинцы много страдают», а также «мы должны понять агрессивный сионизм, принимая во внимание Холокост». (Следует также отвергнуть и компромиссную версию: «Обе стороны отчасти правы, поэтому давайте найдем средний путь…»)
Из тех же соображений необходимо дополнить стандартную израильскую точку зрения о том, что (допустимая) критика израильской политики может служить прикрытием для (неприемлемого) антисемитизма, ее не менее уместной противоположностью: обвинение в антисемитизме часто используется для дискредитации полностью оправданной критики израильской политики. Когда именно оправданная критика израильской политики превращается в антисемитизм? Все чаще и чаще неприкрытое сочувствие палестинскому сопротивлению осуждается как антисемитское. Возьмем, к примеру, двухгосударственное решение: если несколько десятилетий назад это была стандартная международная позиция, сформулированная во многих декларациях, то сейчас ее все чаще называют угрозой существованию Израиля и, следовательно, антисемитизмом.
