Небесная Крыса полностью

Саймон любил глубокий космос и презирал космических полицейских. Он не один раз умело уходил от погони, и делал это с большим удовольствием. И когда в один прекрасный день его корабль подбил галактический патрульный крейсер, Саймон пришел в ярость. Он не мог поверить своим глазам: чтобы его, Стального Саймона вот так легко достали! Да быть этого не может!

Но звук сработавшей аварийной системы и показания приборов говорили не в его пользу. Корабль мог в любую минуту развалиться на части или исчезнуть навсегда в подпространстве. И то, и другое, означало только одно – неминуемую гибель.

Но Саймон не привык и не собирался сдаваться. Плевать он хотел на их могущество и космический флот. Он еще покажет этим соплякам с эмблемами спирали галактики на шевронах, кто он такой. Они сто раз, нет тысячу раз пожалеют, что осмелились встать у него на пути.

С этими мыслями он метнулся к пульту управления. Ему чудом удалось вырваться с планеты Тирана, потеряв всех своих парней, С ним остался только Астон – верный биоробот последней модели. Для Саймона он был намного лучше многих людей. Астон никогда не передавал, был всегда рядом, помогал чем, и как мог. Он был видимой и невидимой опорой во всех жизненных передрягах на десятках планет.

– Астон, где тебя черти носят? – закричал Саймон, стараясь скрыть предательскую дрожь в голосе. – Ты хоть знаешь, что нас подбили, и мы падаем? Отзовись! Не молчи! – потребовал Саймон.

– Я в двигательном отсеке, сэр, – на боковом экране появилось спокойное и приятное лицо Астона. – Пытаюсь устранить повреждения. Чертей здесь нет, я один, сэр.

– Как ты можешь их устранить, черт тебя побери? – не сдержался Саймон. – Уничтожено несколько отсеков корабля. Их просто нет. И не называй меня «сэр». Меня это бесит, и тебе это хорошо известно. Так обращаются между собой эти ушлепки, недоноски космокопы. Для тебя я Стальной Саймон или Саймон Стальной, или просто Саймон. Тебе ясно?! Черт, что за ерундой мы занимаемся, когда все разваливается кругом. Сколько протянет корабль? Ты выяснил? Срочно подбери планету для экстренной посадки. Ты меня понял? – Саймон пытался успокоиться, но не мог. Его буквально разрывало от злобы и бешенства.

– Я понял, сэр…то есть, Саймон. Я пытаюсь исправить ситуацию. Мы можем совершить прыжок в подпространстве на расстояние до ста световых лет. Это много, я думаю. Мы сможем найти нужную нам планету с необходимыми параметрами… договорить Астон не успел.

Последовавшая вспышка превратила Астона и часть двигательного отсека в облако плазмы. Саймон остался один.

– Ну, теперь мне точно крышка, – тихо процедил он. – Ладно, остались ещё аварийные и вспомогательные двигатели. На них далеко не улетишь, но лучше с ними, чем без них, – с этими словами он принялся лихорадочно отдавать команды.

«Эх, жаль Астона! – пронеслось у него в голове. – Хороший был парень. Ладно, как–нибудь справлюсь. Главное, самому выжить!»

Но, прежде чем принять какое–либо решение, Саймон заставил себя успокоиться, и его торопливый взгляд заскользил по пульту управления. Хотя он и не был профессиональным пилотом, но и ему стало ясно, что повреждения корабля не такие уж страшные, как это ему показалось сразу после взрывов.

Убедившись в этом, он заметно воспрянул духом, и несколько поспешно, чем ему этого хотелось, надавил на пульте один из сенсоров. В тот же миг была задействована система гиперпространственного перехода, и преследовавший его корабль исчез вместе со звёздами, сверкающими в холодном пространстве.

Бросив взгляд на обзорный экран, Саймон злорадно усмехнулся, а затем, помедлив, словно к чему–то прислушиваясь, откинулся на спинку кресла. К этому времени внешне он выглядел совершенно спокойным, и непосвящённому наблюдателю со стороны могло показаться, что Саймон попросту скучает от безделья и однообразности полёта не один уже час подряд. Но это была только видимость спокойствия.

Его гениальный, изворотливый мозг всё это время лихорадочно работал, и разрабатывал план мести. А мстить было кому. Одно только воспоминание о потерянных парнях и огромной куче золота, приводило Саймона в состояние мрачной угрюмости.

Избавившись от преследования полицейским крейсером, Саймон передал управление кибсистеме и, глядя в одну точку, которая приблизительно находилась в верхнем правом углу обзорного экрана, протянул руку к ящику под пультом управления, и достал оттуда банку тоника. Отхлебнув большой глоток, Саймон на какое–то мгновение застыл, а затем, не удержавшись от нахлынувшей на него волны ярости, смял в руке банку, и с силой швырнул её в сейф с оружием.

– Дьявол! – процедил он, стряхивая с рукава капли напитка. – Ты у меня всё это ещё припомнишь! – пригрозил он кому–то с прежней угрюмостью, после чего его рука снова потянулась к ящику с тоником.