Я посмотрел на стволы, направленные на меня. Команда или Сопротивление? В данный момент это уже не имело значения: и те и другие были против меня. Эта компания преградила мне путь к выходу, и я решил, что с меня хватит. Пришло время применить грубую силу. Даже флешетты, попавшие в грудь, не нанесут мне критического урона. Я закрываю матрицу Бендера своим телом, и у меня полный магазин для пистолета, так что я просто буду стрелять, пока не упадут все, кроме меня.
Я выпрямился, выставил пистолет вперед и двинулся на группу. Это привело квинланцев в смятение; некоторые из них оглянулись, проверяя, не подкрадывается ли кто-то сзади, а остальные заняли позиции для стрельбы.
Затем один квинланец поднял руку и крикнул:
– Стой!
Он приставил ладонь к уху. Я не мог понять, машет ли он мне или своим товарищам. Судя по выражениям их лиц, они тоже были не в курсе.
Ситуация сложилась прямо как в комиксах: бой остановился, потому что кому-то понадобилось поговорить по телефону. И да, это точно было устройство связи, потому что квинланец вел с кем-то диалог – сначала говорил, потом слушал, снова говорил. Пару раз он закатил глаза.
Я понял, что с точки зрения стратегии моя позиция крайне уязвима. Пока я смотрю на парня с телефоном, другие квинланцы могут…
– Уф, – сказал я, когда на меня прыгнуло несколько противников.
Я обнаружил, что лежу на земле, а мои руки и ноги придавлены весом многих тел. Это моя вина: настоящий квинланец не смотрел бы в одном направлении, а время от времени пользовался бы подвижностью своих глаз, чтобы поглядывать назад.
Я сопротивлялся, но меня пугала мысль о том, что в ходе борьбы Бендер может пострадать. Интересно, что нападавшие, видимо, тоже были этим обеспокоены. Поэтому они не просто навалились на меня, а пытались прижать к земле мои конечности.
Затем мой рюкзак исчез. Я повернул глаза назад – теперь, когда было уже слишком поздно – и увидел квинланца с ножом в одной руке и рюкзаком в другой. Перерезанные лямки рюкзака свободно болтались.
Они захватили Бендера. Бежать больше нет смысла. Я перестал сопротивляться.
Прошло несколько секунд, но никто не сдвинулся с места. Кажется, они ждали, что я пытаюсь застать их врасплох. Это вполне логично, но убегать без Бендера я не собирался.
Один квинланец наклонился ко мне.
– Рюкзак с кубом у нас. Ты – всего лишь дополнительная цель. Куб отправится к Администратору – хоть с тобой, хоть без тебя, ясно?
– Да, – мрачно ответил я.
Излагать им свои мотивы я не хотел. Вероятно, они исходят из того, что при первой же возможности я схвачу Бендера и удеру. Квинланец сделал жест, и остальные постепенно начали вылезать из кучи-малы. Через несколько секунд я – с формальной точки зрения – обрел свободу.
Я встал и посмотрел по сторонам. Моего рюкзака нигде не было видно. Меня окружила дюжина квинланцев, готовых наброситься на меня снова, если я выкину какой-нибудь фокус.
– И что теперь? – спросил я.
Предводитель квинланцев указал на станцию, в которую я отчаянно пытался проникнуть еще несколько минут назад.
– Куб поедет отдельно, чтобы ты не устроил нам какой-нибудь сюрприз.
Мне стало дурно. Я проиграл; четыре тысячи миль пройдено только для того, чтобы меня поймали у финишной черты. Но затем я вздернул голову. Это еще не конец: убить меня они не могут, и когда-нибудь я вернусь – вместе с толпой друзей. У нас будет достаточно сканеров, чтобы прошерстить весь топополис, и если они не разберут матрицу на части…
Не потрудившись ответить, я направился к боковому входу. Я буду сотрудничать и даже попытаюсь вступить в переговоры с Администратором, но если они откажутся отдать Бендера, их ждет долгая партизанская война. И это в лучшем случае.
Я пытался следить за происходящим, пока мы шли к железнодорожной платформе, но меня одолели мрачные мысли. Я едва заметил, как предводитель квинланцев вызвал поезд, и я не постарался услышать, какое место назначения он назвал. Через несколько секунд двери поезда с шипением распахнулись, и мы зашли в вагон.
Команда квинланцев продолжала окружать меня, но они поняли, что я не сбегу, пока Бендер у них. Мы все сели, и поезд плавно отъехал от станции.
Когда ускорение закончилось, лидер квинланцев, который сел рядом со мной, повернулся ко мне:
– Скажи, почему тебе так нужен этот куб?
Я не видел причины лгать. Кроме того, правда может принести больше пользы.
– Он – мой друг. И родственник.
Квинланец склонил голову набок – совсем как человек.
– Не вижу сходства.
– Ты же в курсе, что Администратор не квинланец, да? – спросил я. Он кивнул, и я продолжил: – Разумные существа необязательно должны состоять из плоти и крови.
Квинланец нахмурился.
– Да, теперь понятно, почему ты такой упертый, – сказал он после паузы.
Он встал и пошел в другую часть вагона; я видел, что он что-то говорит в надетый на него аппарат связи. Сейчас он, несомненно, докладывает о нашем разговоре. Поможет ли мне это или повредит? Неизвестно.
