– Меня засосало в тоннель и выбросило сюда. Кажется, перед приземлением я пролетел метров пятьдесят. Похоже, те, кто строил этот город, прокопали тоннели между каналами, чтобы уровень воды в них был одинаковым. Но этот почти сухой. Я почти уверен, что он завален где-то выше по течению.
В окне с видеотрансляцией «бродяги» забрали Говарда и уложили его в беспилотник.
– Ты диагностику провел?
– Да, малыш нуждается в ремонте. Если честно, я удивлен, что я все еще на связи. Передатчик очень живучий. – Говард немного помолчал. – Ни слова Бриджит. Она меня убьет.
Я улыбнулся, хотя Говард и не мог сейчас меня увидеть.
– Насколько я понимаю, ты собираешься выпустить новый красный эль. Кажется, ты хочешь назвать его «Райкер».
– Нет, он будет… – Говард снова умолк. – Ах ты, гад.
– Да, но теперь я – гад, в честь которого назвали красный эль.
Боб. Июнь 2334 г. Хребет Гарака
Я активировал своего «мэнни» и сел, потирая глаза. Не знаю, делают ли так квинланцы, но мне показалось, что это правильно. За окном все еще было темно. Вчера мы «пошли спать» рано вечером, так что пропустили закат в «Небесной реке». Я хотел увидеть рассвет, но еще больше мне хотелось узнать, как здесь симулируется смена дня и ночи.
Я проснулся на несколько минут раньше назначенного времени, чтобы точно встать еще до зари, и оставил сообщение остальным. Тихо, стараясь не разбудить свою команду, а также других обитателей гостиницы, я выскользнул из комнаты и спустился по лестнице к выходу.
Воздух, свежий и прохладный, был бы вполне уместен на Земле ранней осенью. Важный факт: искусственное солнце обеспечивает мегаструктуру не только светом, но и теплом. И, поскольку система закрытая, следовательно, на уровне земли находится какой-то теплоуловитель. Я был уверен в том, что температура воды тут ниже температуры воздуха: скорее всего, ее охлаждали находящиеся на дне реки лопастные колеса. Возможно, после захода солнца центральный цилиндр поглощает еще и инфракрасное излучение.
Местные еще спали. Меня это не удивило: мы знали, что квинланцы в основном активны днем. Возможно, где-то бродит ночная стража, и, может, кто-то разносит газеты и прочие товары, но в целом улица была в моем полном распоряжении. По крайней мере, я так думал – до тех пор, пока кто-то рядом не сказал:
– Доброе утро.
– Доброе утро, Билл. Тебе в голову пришла та же мысль, что и мне?
– Угу. Беспилотники дают тонну инфы, но лучше увидеть все своими глазами.
Мы тихо стояли и наблюдали за тем, как усиливается свет в одном конце огромного цилиндра, которым была «Небесная река». По традиции мы назвали это направление «восток», а остальные стороны света определились сами собой. «Север» был против часовой, а «юг» – по часовой стрелке от востока, но тот, кто находится внутри мегаструктуры, мог выяснить это только с помощью очень точных приборов. В данной системе координат местный рукав реки тек на запад.
– Он направленный, – сказал Билл.
– Ты о чем?
– Свет из центральной структуры. В теории мы должны были заметить его за несколько сотен миль, а в реальности мы увидели его, когда подошли довольно близко. Кажется, источник света чем-то замаскирован, чтобы светить на ограниченной дистанции.
– Логично. Так можно создать эффект утренних и вечерних сумерек, вызванных атмосферными эффектами.
Наконец небо стало явно голубым, и мы четко увидели псевдосолнце; оно располагалось приблизительно в десяти градусах над горизонтом. Иллюзия не была идеальной: во‐первых, каждый, находящийся на поверхности мегаструктуры, будет видеть, как солнце проходит прямо у него над головой, словно он находится на экваторе. Во-вторых, движение светила по небу не будет равномерным. Поскольку скорость перемещения псевдосолнца по центральному цилиндру постоянна, будет казаться, что оно ускоряется при приближении к местному зениту, а затем притормаживает. Полдень здесь должен быть очень непродолжительным.
– Но небо здесь голубое. Мы уже поняли – почему?
Билл повернулся ко мне.
– Отчасти это может быть вызвано просто рассеиванием света. Но да, казалось бы, что мы должны были увидеть больше – может, не всю внутреннюю часть мегаструктуры, но больше, чем мы видим сейчас.
– Это голограмма.
Я вздрогнул; слова Уилла прозвучали… э-э… как гром среди ясного неба.
– Что?
– Это голограмма. Очень слабая, ненаправленная и без каких-то особых деталей. Она просто маскирует центральный цилиндр и слегка усиливает рассеивание синего света – ровно настолько, чтобы скрыть внутреннюю часть вдали.
– Интересно, – сказал Билл. – Откуда у тебя эта информация?
– Я просмотрел сканы сегментов. Мы нашли на центральном цилиндре несколько проекторов голограмм. Здоровенные штуковины.
– Да, наверное, это логично.
– Что именно?
Мы с Биллом повернулись, услышав голос Бриджит. Она и Гарфилд только что вышли из гостиницы – вероятно, отправились искать нас.
– Я про то, что сказал Уилл. Прослушай запись, и ты все поймешь.
Бриджит закрыла глаза и подставила лицо к солнцу.
– Приятно… Строители постарались создать тут комфортную среду.
