— Хоть бы к утру разведрилось, — пожелал он вслух безо всякой надежды. Да и уж на какое ведро нынче надеяться. Теперь зарядят снегопады, с неба будет беспрестанно сыпать и сыпать. Природа будто спохватилась: кончается ноябрь, а южные склоны гор кое-где стыдливо голые, увядшие травы не прикрыты снегами, да и в низах еще не намело зимних сугробов. Неуютно и сиротливо в тайге без теплого белого одеяла. Зябко птице и зверю по берлогам, норам, гнездовьям и лункам. Все ждут снежной переновы, как спасения.
Закурил. Подосадовал, что нет в Купеческой радиоприемничка, послушал бы новости. Наверняка уже сообщили о пропаже вертолета. Интересно, откуда и куда он летел? Скорее всего, заблудился в тумане, вот и занесло его сюда, в глухие горы. И теперь он, Алексей, привязан к избушке. Завтра надо приниматься колоть чурки. Благо, с осени предостаточно их напилил бензопилой, не поленился. Как чувствовал, дров понадобится много.
Забросил на крышу рюкзак с мясом, набрал беремя дров и вернулся в избушку. Стал устраиваться на гостевых нарах. Положил в изголовье два сухих полена, аккуратно уложил на них обутки. Расстелил прогрызенный мышами ватный спальник, оставшийся от незабвенного Наливайко. Постель, считай, готова. Укрываться придется курткой, она уже высохла.
Задул лампу и улегся на нары, не раздеваясь. Глядел в темный потолок. Сна — ни в одном глазу, хотя и умаялся как никогда. Денек выдался — словно в кошмарном сне, не приведи, Господи. В глазах стоял искореженный вертолет над обрывом и вылезающий из него летчик с окровавленной щекой. Даже сквозь время слышались жуткий скрежет дюралевой обшивки по скалам и гулкие удары, удаляющиеся с каждым мгновением. Память услужливо прокручивала ему все события минувшего дня, словно не хватило того, что было наяву, и бессонница нависла над его изголовьем. Он вставал, подтапливал печку, выходил покурить и снова ложился. О чем только ни передумал, пока, далеко за полночь, не провалился в зыбкое забытье.
Проснулся довольно поздно — за окном брезжило утро нового дня. В это время он, обычно, уже шел по путику, но сегодня никуда идти не надо, и можно полежать в тишине и покое. Благо, в избушке тепло. Скосил глаза на потолок над хозяйскими нарами. Оттуда ему улыбалась обнаженная девица из иностранного журнала для мужчин. Раньше, бывало, подмигнув, приветствовал ее словесными штампами американских киногероев, заполонивших телеэкраны Иогача: «Привет, крошка! Ты прекрасно выглядишь. С тобой все в порядке? Ты нужна мне. Эй, давай заниматься любовью!» Любовался бесстыдным изгибом ее тела и лукаво подсмеивался, а теперь с безразличием отвернулся.
То, что произошло вчера, сломало мерное течение его жизни. Кошмар минувшего дня не приснился и не пригрезился. В реальности случившегося убедишься сразу, стоит глянуть на хозяйские нары, где в меховом спальнике лежала самая настоящая девушка, из плоти и крови. И пора посмотреть: как она там, не оклемалась ли? Ведь скоро сутки после случившегося.
Приподнялся на локте, поглядел через стол. Глаза ее закрыты, но длинные ресницы чуть подрагивали, как бы перед пробуждением. К полудню, должно быть, очнется. К этому времени надо много кое-чего успеть по хозяйству. В первую очередь — распустить хотя бы пару необхватных чурок и сложить дрова под навес. Растопить печку, сварить суп из кабарги, а еще приготовить рябиновый компот, которым он баловал себя по воскресеньям. Сегодня, правда, будний день, но все равно — нерабочий. А к тому же у него — гостья.
Поднялся с нар, оделся и вышел.
Снег валил всю ночь не переставая, и выпало его сантиметров пятнадцать. Если к вечеру снегопад не иссякнет, наберется все двадцать, а то и больше. А что, как снег зарядит суток на двое-трое, с небольшими перерывами? Может такое быть? Вполне. Но ясно пока одно: непогода откладывает поиски вертолета с воздуха на неопределенный срок. К тому же остатки разбитой машины в узком, глубоком и глухом ущелье так укутает снегами, что сверху ничего не разглядишь.
Короче, все плохо: и для поисковиков-спасателей, и для промысла. Капканы, поставленные «под след» на соболиных сбежках, под такой толщей снега не сработают. После снегопадов придется обойти все путики и повыдергивать капканы. И ставить их заново, когда коты набьют новые тропы. А это две недели трудов, не считая впустую потерянного времени. Да, беда сроду не приходит в одиночку, всегда тянет за собой другую, до кучи. Ладно, куда теперь деваться…
Нацепив лыжи, побрел на взгорок, к рябиннику. Кайком посбивал с веток лохмы снега, набрал в полиэтиленовый мешочек мелких, бледно-оранжевых ягод. Заваришь их в чайнике с сахаром, вкус и запах удивительные, ни с чем не сравнимые, да и очень витаминный напиток. Пьешь — не можешь напиться.
