— Ладно, повеселимся, не вставая, — махнул он ладонью, как бы отметая свое предложение. — Не будем людям глаза мозолить. Давайте поиграем в откровение. Я вопрос вам, вы — мне.
— Годится.
— Начинаю первый. Что вы вообще обо мне думаете?
Посмотрела на него задумчиво и затаенно.
— Ну, вы — приятный мужчина. Спокойный, вежливый, грамотный. Вы женаты, и есть ребенок. Наверное, уже в первый класс ходит. В семье — ладите. И еще: вы — какое-то начальство. Может, даже больше. Все угадала или нет?
— Насчет «приятный» — решать не мне, — улыбнулся он, — но за добрые слова — спасибо. Есть жена и сын. Он в первый класс ходит. Вы что, ясновидящая?
— Насчет сына? Простая арифметика.
— А то, что в семье ладим?
— Видно, что о вас заботятся. Вы ухоженный, домашний. И еще в вас есть спокойная основательность. Холостяки — совсем другие.
— Логично рассуждаете. Теперь угадывать — моя очередь.
— Только, чур, пощадите мое самолюбие. И не говорите, что я — приятная, симпатичная и прочее.
— Но вы на самом деле — приятная девушка. И это не комплимент, а факт. И еще — умница.
— Ой, ну, пожалуйста, не надо! — мило зарумянилась Ольга, — а то возьму и поверю.
— Да, да, вы — умница. С вами интересно разговаривать. Послушаешь и не поверишь, что простая рабочая.
— Рабочие разные бывают, Александр.
— Вам бы еще умного мужа.
— Буду искать, у которого красота — не на лице.
Александр долил ей шампанского.
— Да поможет вам бог.
— Спасибо. — Ольга чуть пригубила из бокала. — Вот вы спросили, завидую ли богатым. Богатым не завидую, а красивым — грешна — завидую. Сколько я слез пролила… Вот подружка моя. Вика… До чего хорошенькая! Ну прямо куколка! Она не сильно задумывается, как выйти замуж. Ей — не страшно. Живет вольно, берет от жизни все. А надо будет — жених сразу найдется. Любой посчитает за счастье. И скольких она перебрала до него — не в счет. Вика свою судьбу симпатичной мордашкой устроит. А как мне? Вся надежда — только на свои силы. Вот поступила в текстильный институт, заочно. Работать и учиться — это личной жизни не видеть. А куда деваться? Не до пенсии же мотальщицей стоять. Лет через пять, может, тоже итээрэшницей стану, как вы… — Ольга вдруг беспокойно встрепенулась. — Который час?
— Без пяти десять.
— Какой ужас! Мне пора домой.
— Может, с полчасика еще посидим?
— Я бы рада, да на смену рано вставать. Большое вам спасибо за вечер. Все было чисто и честно. Как и обещали.
Он обескураженно развел руками.
— Жаль. Но как скажете.
Александр подозвал официанта и рассчитался.
Поднимаясь, Ольга бросила сожалеющий взгляд на оставшиеся фрукты в плетеной чаше, и это от Александра не ускользнуло.
— Возьмите их с собой в общежитие.
— Ой, нет! Что вы! — Ольга испуганно отстранилась.
— Вам их уложат в пакет.
— Нет, нет. Спасибо.
— А ведь жалко их оставлять?
— Очень даже жалко. Но не возьму. Не обижайтесь.
Оделись и вышли на улицу.
— В какой стороне ваше общежитие? — спросил Александр, достав сигареты и похлопывая себя по карманам.
— Близко. Всего две остановки. Да вы не беспокойтесь. Я сама как-нибудь доберусь.
— Зачем же «как-нибудь». Я обещал проводить до дома. А если обещаю, непременно делаю.
— Ну как хотите…
— Одну минуту, Ольга… — Александр поозирался и, держа в пальцах сигарету, свернул к одной из легковых машин, где маячила фигура водителя. Прикурил и вернулся. — Кажется, зажигалку на столе оставил, — сказал он беззаботно.
— Так сходите за ней, я подожду.
— Потом схожу. — И взял ее под руку.
Они втолкнулись в автобус, через две остановки вышли и медленно шагали узкой темной улочкой. Вокруг — ни фонарей, ни прохожих. Ольга зябко поежилась.
— Я такая трусиха. Всегда боюсь тут поздно ходить. И хотя взять у меня нечего, все равно — мурашки по коже.
— У девушки всегда есть что взять, — усмехнулся Александр и, чувствуя, как вздрогнула ее рука, добавил укоризненно: — А еще хотела одна идти.
— Мне просто неловко было, — смущенно рассмеялась она. — Какая тишина и безлюдье. — Вам не страшно?
— Нет, — со смешком ответил он. — Верю в своих ангелов-хранителей. Надеюсь, не дадут в обиду.
— У вас их много?
— Не много, но надежные.
— А говорят, у каждого человека только один ангел-хранитель. — Ольга улыбнулась во тьме. — Чем вы лучше других?
— Это от бога — один.
— А от кого остальные?
— От самого себя.
— Разве так бывает?
— Почему бы нет. Если очень хочется. Впрочем, это шутка.
Некоторое время шли молча, слушая, как хрустит снег под ногами. Оба они понимали, что скоро их общая дорожка кончится и что теперь нужны какие-то прощальные слова.
— А вон и мое общежитие, — сказала Ольга с легкой грустью и облегчением одновременно, показав рукой на двухэтажное здание старой постройки, темнеющее в глубине двора. Перед входом тускло светил фонарь, оттеняя окружающую тьму.
Не сворачивая с тротуара в глубь двора, Александр остановился. Остановилась и Ольга.
— Спасибо вам за чудесный вечер, — проникновенно сказала она.
— И вам спасибо, — отозвался Александр. — За то, что поверили. За то, что украсили мой скромный праздник. Мне было с вами интересно. Общение душ — выше общения тел.
— Это верно, — прошептала она.
