Старшина флота третьего класса Лиза Кэссиди отбывала двухдневный срок заключения на гауптвахте форта Хау. Невеликое наказание для губошлепов, но Кэссиди сидела на наркотике под названием «крэб», мощном одурманивающем транквилизаторе — а потому двое суток без дозы превратились для нее в сущий кошмар. Девушка не находила себе места, стала раздражительной, а порой даже начинала бредить. Наконец в какой-то момент послышался продолжительный лязг, дверь камеры открылась, и на пороге появились две женщины из военной полиции.
В отличие от офицеров, солдаты стараются поддержать друг друга в трудную минуту, поэтому, когда капрал ВП отворила дверь камеры Кэссиди, ее взгляд выражал некое сочувствие к заключенной.
— Выходи, Кэссиди. К тебе посетитель.
Кэссиди набычилась.
— Если это капеллан или замполит, то пускай трахают мозги сами себе. Или друг дружке.
Надзирательницы засмеялись.
— Нет, это не тот и не другой, — ответила капрал. — С тобой хочет пообщаться полковник Вандершпуль.
— Что же ты такого натворила, девочка? — поинтересовалась ее напарница. — Заехала по роже какому-нибудь генералу?
— Не помню, — буркнула Кэссиди. — Наденете наручники?
— Извини, — с нотками примирения ответила капрал ВП, — но таковы правила.
Кэссиди подставила запястья, почувствовала, как холодный металл обвивается вокруг них. Раздался характерный щелчок. После чего ей, с привычным педантизмом, приказали следовать перед конвоирами по ярко освещенному проходу до контрольно-пропускного пункта, а оттуда, через лабиринт коридоров до двери с табличкой «Посетитель № 2».
Военполы сняли наручники, и приказали девушке войти внутрь. За исключением прикрученных к полу двух стульев и стола, в комнате ничего не было. Кэссиди села на стол и осмотрелась. Заметив в углу глазок скрытой видеокамеры, она отсалютовала «зрителям» средним пальцем. Снова накатила тошнота, хотя живот и так был пуст. Судороги уже где-то на подходе. У Кэссиди не было уверенности, что она продержится до конца встречи.
В наблюдательном пункте полковник Вандершпуль мрачно ухмыльнулся, увидев на мониторе, каким жестом его приветствовала девушка.
— Так значит это она?
Капитан Марвин Линг отвечал не только за безопасность гаупвахты, но и базы в целом. Защищая главные ворота во время нападения, он получил ранение, и теперь сидел с бинтами на голове. Он отвлекся от мониторов системы видеонаблюдения и посмотрел на Вандершпуля.
— Так точно, сэр. Она полностью подходит под ваше описание. Старшина Кэссиди умна, образована, специалист в своем деле, имеет пристрастие к крэбу. И согласно оценочному заключению, проведенному шесть месяцев назад, также возможна зависимость от адреналина, приливы которого она испытывает во время боя.
Линг прикоснулся к повязке.
— В ту ночь она находилась в самой гуще боя, оказала медпомощь по крайней мере десятку флотских и застрелила келовского Воздушного Волка прямо в лицо.
Вандершпуль следил за девушкой по монитору. Она сидела, обхватив себя руками. По ее телу пробежало несколько судорог.
— И что потом?
Линг пожал плечами.
— Потом она пошла к спрятанной заначке, ширнулась и вырубилась. Мои бойцы нашли ее в туалете без сознания и приволокли сюда. Я поднял ее личное дело. Она уже третий раз попадает из-за наркотиков на гауптвахту, что автоматически делает ее железным кандидатом для отправки в исправительный лагерь.
— Думаю, она может искупить свои проступки иным способом, — возразил Вандершпуль, вставая со стула. — Я порешаю этот вопрос. И еще, капитан Линг…
— Да, сэр?
— Пусть кто-нибудь отключит камеру и микрофон в той комнате. Дело, которое я собираюсь обсудить со старшиной Кэссиди, требует конфиденциальности.
Линг кивнул. Это движение вызвало у него головную боль.
— Есть, сэр.
Военпол провел Вандершпуля по коридору, через контрольно-пропускной пункт, прямо до двери комнаты «Посетитель № 2».
Сопровождающий открыл замок, пропустил Вандершпуля в помещение, а сам остался в коридоре. Едва слышимый щелчок возвестил, что дверь закрылась. Кэссиди слезла со стола, попыталась вытянуться по стойке «смирно», но Вандершпуль прервал ее потуги вежливой отмашкой.
— В этом нет нужды, старшина Кэссиди. Я полковник Вандершпуль. Присаживайтесь, пожалуйста.
Теперь, посмотрев на Кэссиди вблизи, Вандершпуль не мог не отметить, что внешностью медичка очень даже ничего. Вне сомнений, это пойдет в плюс, учитывая специфику ее предстоящего задания. Волосы короткие каштановые, прическа в целом неряшливая, мальчишеская, но лицо Кэссиди самое что ни на есть женское. Взгляд ее огромных лучистых глаз был одновременно и искушающим и ранимым. Эффект убойный. И, ощущая этот самый эффект, Вандершпуль справедливо полагал, что других мужиков постигнет такая же участь. Как и шайку Финдли. Скорей всего. Стопроцентной уверенности не было, но шансы были — причем очень высокие.
— Ну что, дорогуша, — вымолвил он, придав голосу отеческий тон. — Я слышал, ты подсела на крэб?
