Небесные драконы полностью

- Джирана, - начала она строго, сев напротив молодой всадницы королевы, и вдруг остановилась. Все пять всадниц зеленых королев сидели за одним столом, медленно жевали и выглядели не просто усталыми, а подавленными. Когда Ксинна заметила, что время от времени они нервно поглядывают на неё, они перенесли своё внимание на Джирану, и она тут же изменила свой тон и слова, - Что происходит, малышка?

- Ничего, - угрюмо ответила Джирана. Ксинна издала насмешливый звук, и темноволосая, черноглазая девушка-торговец посмотрела на нее, качая головой, - Ничего, что ты можешь изменить.

Вместо того, чтобы вернуться к своему обеду, Джирана не сводила глаз с Ксинны, запоминая каждую линию на её лице, рассматривая её, словно пытаясь глазами впитать навсегда её образ, чтобы сохранить в своём мозгу - сохранить хотя бы изображение, раз уж оригинал потерян.

Ксинна была поражена тем, что последовало. Когда она протянула руку, чтобы коснуться рукой Джираны, девушка отпрянула назад, словно её кто-то ужалил, или до неё дотронулся холодный призрак.

Ксинна поняла, что не знает, что сказать тому, кто уже видел её смерть там, в будущем. Она отвела взгляд, сжав плотно губы, затем уткнулась взглядом в свою тарелку. Где-то в отдалении она услышала, как плачут дети, и задумалась о Кселинане, затем о Тарии, о Tарене, о Таралине, обо всех детях, которых она не...

- Нет, - сказала она твердо, подняв глаза на Джирану. Всадница королевы посмотрела на неё с лёгким удивлением, и Ксинна повелительно сказала ей, - Заканчивай свой обед.

Глаза Джираны вспыхнули на мгновение, но она подчинилась, быстро и бесшумно доев всё.

- Готова? - спросила Ксинна, когда Джирана отложила вилку. Девушка кивнула, и Ксинна поднялась, - Тогда пошли.

Остальные молодые всадницы королев смотрели на Джирану, боясь предложить поддержку и отчаянно желая помочь.

- Я хочу поговорить с ней наедине, - сказала им Ксинна, пытаясь сказать это легко. Они, похоже, не очень обрадовались её словам; Ксинна вздохнула и жестом предложила Джиране следовать за ней.

Выйдя из Кухни, она повела девочку к вершинам деревьев. Зима была в разгаре, дули холодные ветра, пронизывая их тёплые куртки из шкуры стражей порога и шарфы, выдерживающие холод Промежутка, но воздух был свежим и бодрящим.

Ксинна отыскала место, где до сих пор была густая листва, и села, скрестив ноги. Она предложила Джиране сесть впереди, и девочка подчинилась, крепко прижавшись спиной к груди Ксинны для тепла и контакта. Наклонившись, Ксинна провела разведёнными пальцами по тонким, темным волосам девушки, и Джирана удовлетворенно откинулась назад.

Это был особый ритуал, возникший между ними за последнюю пару Оборотов: Ксинна и Джирана совершали что-то типа торгового обмена, расчёсывая спутавшиеся волосы друг другу, хотя, по правде говоря, у Джираны волосы были длиннее, поэтому Ксинна больше занималась расчёсыванием, а Джирана - получала удовольствие. Но для Ксинны это было так, словно она на самом деле имеет маленькую сестру, которую всегда хотела - отношения, полностью отличающиеся от отношений с Тарией. В этих отношениях было странное спокойствие, тепло общего ритуала, скрытая шутка, возможность любить и быть любимой таким образом, как могут лишь сёстры.

- Я умру, - сказала Ксинна, наклонившись вперед так, чтобы Джирана услышала её тихие слова.

Девушка вздрогнула, затем откинулась снова, чтобы Ксинна продолжала гладить её волосы.

- Да, - вечерние ветра унесли прочь слово, но Ксинна его услышала.

- Ты тоже умрёшь, - продолжала Ксинна, прижав губы к левому уху Джираны.

- Когда-нибудь, - согласилась Джирана.

- Но я пока не умерла, - сказала Ксинна. Джирана вырвалась из её рук и повернулась, чтобы видеть её. Ксинна улыбнулась, - Не убивай меня раньше времени.

Зарыдав, Джирана развернулась и прижалась к Ксинне, обхватив её плотно руками и плача без остановки.

- Лучше бы это была я! - сказала она, наконец-то набрав достаточно воздуха, чтобы говорить.

- А этого не хочуя, - твердо ответила Ксинна.

Джирана в замешательстве нахмурила брови.

- Я хотела бы жить, чтобы увидеть тебя взрослой. Я хотела бы увидеть твоих детей, твоих любимых, увидеть птенцов твоей королевы, - сказала Ксинна, - Но лучше янеувижу всё это, чем длятебяэтого не случится.

- Я хочу, чтобы ты была со мной, - упрямо сказала Джирана и, закусив губу, упала на грудь Ксинне, бессильно стуча кулаками, - Это нечестно! Это нечестно! Это нечестно!

Она снова прижалась к Ксинне, шепча у неё на груди, - Всё это так больно.

- Будет ли не так больно, если ты сможешь поделиться этим с кем-нибудь? - спросила Ксинна, обняв за плечи юную всадницу и покачиваясь медленно с ней взад и вперед.

- Просто станет больно и им тоже, - прошептала Джирана с отчаянием.

- Если что-то случится со мной, поговори с Себаном, - сказала Ксинна, и Джирана посмотрела на неё, - Он столько испытал в своей жизни - он поймёт тебя. Можешь поделиться с ним.

- Я бы предпочла поговорить с тобой, - настаивала Джирана.

- И я с тобой, - согласилась Ксинна, - Ну что, есть еще что-нибудь, что бы ты хотела мне рассказать?