Далеко внизу от кабины отделились два небольших парашюта. Они не надулись, а захлопали и зависли над нею — даже на скорости три километра в секунду воздуха для парашютов пока было мало. Одновременно запасные ролики начали нежно притормаживать кабину, усиливая воздействие на канат. Уже через полминуты папа с беспокойством смотрел, как натягивается и истончённое место каната, и запасной тиуферроновый трос. Казалось, ещё чуть-чуть, и лопнет. Но вскоре стало ясно: обошлось!
— Вроде держит, — сказал папа. — Потрясающий материал!
— Круто! — откликнулся Глеб.
Ему уже порядком надоело висеть между небом и землёй.
Папа проделал в канате ещё пару отверстий, продел в них трос и затянул последний узел.
— Ну что, Глебушка, как смотришь на то, чтобы полетать? — окончательно убедившись, что канат не оборвётся, спросил он.
— С беспокойством, — честно признался Глеб.
— Отцепляйся от каната. Нам пора, у нас воздуха всего на полчаса, — сказал папа.
И через десять секунд они парили в тысяче километров над планетой, оставляя позади натянутые струны космолифта.
Земля приближалась прямо на глазах. Через несколько минут горизонт разбежался во все стороны — они, кувыркаясь, пролетели уже почти семьсот километров. Отец подтянул сына поближе, прижал к себе: падать — так вместе!
— Смотри, Глеб, — говорил отец, показывая вниз. — Калимантан уже километрах в пятидесяти позади. Если бы канат оборвался, он бы падал по такой же траектории, с запада на восток. Представляешь, валился бы и валился с неба — тысяча километров тиуферрона, двести тридцать тысяч тонн. Местным жителям и так досталось от цунами, им только такого подарка с неба не хватало!
Глеб только угукнул в ответ. Теперь земля приближалась с такой скоростью, что ему было просто восхитительно страшно. «Восторг и ужас, — подумал он, пытаясь разобраться в ощущениях. — Точно: ужас и восторг!»
— Мы приземлились, — лаконично сообщил Джон через ретранслятор.
— Отлично! Искренне рад за вас. А мы ещё нет, — ответил папа. — Не отвлекайте пока!
Он выпустил стабилизирующий парашют. Они с Глебом ощутили толчок, но продолжили падать всё так же быстро — разве что теперь больше не кувыркались.
Атмосфера стала жёсткой, комковатой, наносила чувствительные удары. Когда скафандры начали всерьёз разогреваться, папа обхватил Глеба ещё крепче.
— Держись! — крикнул он и дал мощный длительный импульс из ракетного ранца.
Глеб едва не выскользнул из родительских объятий. Падение замедлилось, но когда импульс закончился, они вновь стали разгоняться. Папа гасил скорость ещё два раза, пока они не добрались до нижней части стратосферы.
— Топливо кончилось, — вздохнув, сказал он. — Ну да ладно, это уже не имеет значения.
— Пап, а куда мы приземлимся?
— Неважно, всё неважно!
На высоте в четыре километра они попали в лёгкую облачность. В двух километрах выпали из облаков, и тогда папа раскрыл основной парашют.
Перед ними во все стороны расстилался безбрежный океан.
— Ну что же, — произнёс папа. — Я предупреждал! Ты готов как следует искупаться?
