Если погибнут обитающие в Соборе жрецы и аристократы – наплевать, мальчик не испытывал к ним ни капли жалости. Вот только помимо знати в огромном дворце живет множество слуг, набранных из простонародья, – а ведь они никогда не принимали участия в злодеяниях, творимых правительством Ориона. Как и Лориан, как и все самые бедные подданные Империи, эти люди годами страдали от тирании правителя, не в силах ничего сделать. Они заслуживают шанса на спасение, а вовсе не гибели в адском пламени, вызванном новой деспотичной владычицей.
Лориан снова бросил быстрый взгляд через плечо: пламя неумолимо на них наступало. В галерею, по которой мальчик вел спотыкающуюся весталку, высыпала толпа людей – все они с ужасом смотрели на подступающий со всех сторон огонь, а потом поворачивались и бежали к выходу, спасаясь от неминуемой смерти.
– Я завершила свой труд, – пробормотала Элдрис, держась металлическими пальцами за плечо мальчика. – Я даже вновь увидела одну из своих сестер, хотя долгое время думала, что, кроме меня, в нашем ордене никого не осталось… Теперь я могу спокойно умереть. Ты должен меня оставить, Лориан. Отныне мои услуги не потребуются нашей богине, но, вероятно, ей пригодятся такие сильные и верные солдаты, как ты…
– Мы выберемся отсюда вместе! – заверил ее мальчик, удваивая усилия. – Вы спасли мне жизнь, теперь я должен спасти вашу.
Остальные мятежники успели уйти так далеко вперед, что Лориан даже не различал их силуэты в плотной толпе других беглецов. Поэтому он просто следовал за остальными людьми, надеясь, что скоро они доберутся до выхода…
Со всех сторон слышались крики, становившиеся все пронзительнее – людей подхлестывали страх и невыносимая боль, – так что вскоре под каменными сводами дворца царил невообразимый гвалт.
Расталкивая бегущих людей металлическими локтями, Лориан сумел довести Элдрис до главных дверей. Вместе с толпой других бедолаг они наконец-то вырвались на улицу и отыскали свой отряд – мятежники ждали свою предводительницу в центре дворцовой площади.
Взгляды всех столпившихся на площади людей были устремлены вверх. Инстинктивно Лориан тоже поднял голову и посмотрел в ту сторону, на один из балконов, расположенный на третьем этаже дворца.
На балюстраде стояла богиня и бесстрастно оглядывала скучившуюся перед Собором толпу. В ее открытых ладонях пылали языки черного пламени, озаряя ночной мрак странным светом; она хранила зловещее молчание, и от нее веяло смертельной угрозой. Длинные волосы цвета белого золота разлетались за ее плечами, подхваченные порывами горячего ветра.
Взгляд Янус скользил по толпе и наконец остановился на Элдрис. В ту же секунду высокие двери дворца с силой захлопнулись, отрезая путь к спасению всем, кто еще находился внутри.
Из-за закрытых дверей раздавался отчаянный стук и жуткие крики, а огонь продолжал стремительно распространяться.
Вскоре пламя охватило даже камни, из которых были сложены внешние стены Собора; люди на площади не смели ни двинуться с места, ни заговорить, страшась привлечь внимание этой новой и столь грозной богини.
На балконе появились восемь других богов и встали по сторонам от Янус.
Во время ритуала, проведенного Элдрис в подвале дворца, Лориан видел лишь одного бога – Гефеста, так, кажется, его звали. Он появился в зале, когда весталка возвращала к жизни Янус. Несомненно, при других обстоятельствах Лориана впечатлило бы присутствие бога, но в тот момент все его внимание было полностью поглощено впечатляющим зрелищем, возрождением этого невероятного существа.
Как бы то ни было, Гефест отсутствовал на балконе. Возможно, он остался запертым в мастерской и тоже погиб в пламени…
– Где Сефиза и Тень? – прошептал Лориан на ухо весталке.
Владевшая им тревога все возрастала.
– Они должны быть недалеко отсюда, – прошептала в ответ Элдрис. – Теперь их судьба в руках Владычицы.
Такой ответ совершенно не успокоил Лориана…
Элдрис передала судьбы их всех в руки этой загадочной богини, но не совершила ли она тем самым ужасную ошибку?
Восемь стоявших на балконе богов повернулись к Янус и в едином порыве опустились на колени, склонив головы в знак смирения и уважения. Лориан глядел на них во все глаза. Никогда еще никто не видел, чтобы божество склонялось перед кем бы то ни было – даже перед их прежним императором…
Затем мало-помалу мальчик начал понимать, что с богами не все ладно. Их некогда белоснежные, гладкие как мрамор лица потемнели, даже издалека было видно, что их кожу покрывают темные пятна. У каждого отсутствовал один глаз, и все они выглядели не такими величественными, как раньше…
Янус вскинула голову и заговорила:
– Поклянитесь мне в верности, Дети Конца, и я обязуюсь вернуть вам все ваши былые способности!
– Мы клянемся повиноваться и хранить верность тебе, о великая Янус, матерь Пантеона! – хором провозгласили боги.
Янус поочередно оглядывала своих новых подданных: казалось, она безмолвно проверяет их, оценивая искренность каждого. Затем после бесконечно долгого молчания она знаком приказала богам подняться.
