— Я… мне было стыдно… Я подумала… — Она поёжилась. — Я пошла в клинику и рассказала доктору Вейли, но он сказал… у женатых людей часто бывают конфликты, драки…
— Похоже на него. Твоя мать знает, что он ударил тебя?
— Она слышала, как он, выходя, чуть не сорвал дверь с петель. Он не возвращался домой всю ночь. Рождественскую ночь! Она… она слышала шум. Когда он ушёл, она спустилась и помогла мне убрать в комнате.
— Жаль, что я не знал об этом случае, когда разговаривал с…
— Что бы это тебе дало? Все защищают его, даже мама. Знаешь, что она мне сказала, когда помогала убирать? “Твой отец очень больной человек, Рути!” Защищала его!
— Но ведь она понимает…
— Она имеет в виду не психическое расстройство. Доктор Френч предполагает, что у него прогрессирующий склероз, а он не хочет ложиться в больницу на обследование. Она знает об этом и именно это она имела в виду. Только это!
— Рут… — Он мысленно взвесил то, что собирался сказать. — Рут, тяжёлые заболевания этого типа, например склероз Менкенберга, часто сопровождаются искажением личности. Тебе это известно?
— Я… он не хочет слушать советов, лечь в больницу или ещё что-нибудь. Я говорила с доктором Френчем… Вейли. Он не оказал никакой помощи. Я предупредила мать — о возможности насилия…
— Может быть, ей лучше…
— Они женаты двадцать семь лет. Я не могла убедить её, что он действительно может причинить ей зло.
— Но он же ударил тебя, бросил тебя на пол.
— Она сказала, что я спровоцировала его…
Воспоминания, воспоминания… Маленький грязный уголок больничного буфета — он только что видел его так же отчётливо, как сейчас видит эту тёмную улицу рядом с домом, где Рут жила с Невом.
Он снова оглядел молчаливый дом, окна которого светились за туманной пеленой дождя. Пока он смотрел, между домом Рут и соседним, слева, появилась женщина в блестящем дождевике. Сначала он подумал, что это Рут, и наполовину высунулся из машины, но она приблизилась, и он разглядел, что это — пожилая женщина в плаще, накинутом прямо на пижаму. На ногах у неё были комнатные туфли.
— Эй, вы там! — позвала она, помахав Фурлоу.
Тот вылез из машины. Холодные капли дождя падали ему на голову, стекали по лицу. Он почувствовал, что случилась какая-то беда.
Тяжело дыша, женщина почти подбежала к нему и остановилась в нескольких шагах; дождь тонкими струйками стекал с её седых волос.
— Наш телефон не работает, — сказала она. — Муж побежал к Иннесам, чтобы позвонить от них, но я подумала, вдруг все телефоны не работают, вот, я и вышла…
— Зачем вам нужен телефон? — спросил он внезапно севшим голосом.
— Мы живём рядом. — Она махнула рукой в сторону дома. — С нашей кухни виден внутренний дворик Хадсонов. Я увидела его там и выбежала… Он мёртвый.
— Рут… Миссис Хадсон?
— Нет, мистер Хадсон. Я видела, как она недавно зашла в дом, но сейчас её не видно. Надо позвонить в полицию.
— Да, да, конечно. — Он шагнул к дому.
— Её там нет, говорю вам. Я обежала дом кругом.
— Может быть… Может быть, вы не заметили…
— Мистер, произошёл кошмарный несчастный случай. Возможно, она побежала за помощью.
— Несчастный случай? — Он повернулся и внимательно посмотрел на неё.
— Он свалился в одну из стеклянных дверей и, похоже, перерезал артерию. Она, наверное, побежала за помощью.
— Но… я был здесь снаружи к…
Патрульная полицейская машина выехала слева из-за угла, красная мигалка была включена. Она затормозила рядом с его машиной. Два офицера выскочили наружу. Фурлоу узнал одного — Мейбек, Карл Мейбек, худой, узколицый, угловатый мужчина. Неуклюже ступая по газону, он подошёл к Фурлоу, а его напарник двинулся к женщине.
— О… доктор Фурлоу, — произнёс Мейбек. — Не узнал вас. Он остановился, глядя Фурлоу в лицо. — Что произошло? Нам позвонили, сообщили что-то о несчастном случае. “Скорая” сейчас подъедет.
— Вот эта женщина, — Фурлоу указал на неё, — говорит, что Нев Хадсон умер, свалившись на какое-то стекло. Может быть, она ошибается. Не следует ли войти внутрь и…
— Немедленно, док.
Мейбек прошёл по дорожке, ведущей к входной двери. Дверь оказалась запертой.
— Надо обойти с другой стороны, — подала голос женщина, стоявшая позади них. — Калитка во внутренний дворик открыта.
Они сбежали обратно по ступенькам и бросились за угол, задевая мокрые ветки кустарника, росшего вокруг дома. Фурлоу двигался в каком-то полузабытьи. “Рут! Боже мой, где ты?” Он поскользнулся на мокрых камнях дворика, по удержался на ногах и широко открытыми глазами уставился на залитую кровью фигуру, которая ещё недавно была Невом Хадсоном.
Мейбек выпрямился, бегло осмотрев тело.
— Готов. — Он посмотрел на Фурлоу. — Как давно вы здесь находитесь, Док?
— Он привёз миссис Хадсон с полчаса назад. — Соседка поторопилась принять участие в разговоре. Она встала рядом с Фурлоу. — Он наверняка мёртв, правда? — В её голосе явка слышалось удовлетворение.
— Я… я ждал в машине, — произнёс Фурлоу.
— Точно, — сказала женщина. — Мы видели, как они подъехали. Я думала, будет очередная ссора между Хадсоном и его миссис. Я слышала треск, когда он упал, но была в этот момент в ванной. Я выскочила оттуда прямо на кухню.
