Горный народ фибов, веками пребывающий в рабстве у жестоких кочевников-гарнов…Седьмой сын древней царской династии фибов Льешо – юноша, которого считают непревзойденным ловцом жемчуга. Ему предстоит стать не просто воином, но – мстителем, который вернет свободу своему народу. Однако совершить это будет непросто.Ведь демонам, осадившим Врата Небес между мирами людей и богов, Льешо в силах противостоять, лишь обретя всех утерянных братьев и заручившись их помощью. Но два брата молодого воина по-прежиему не найдены. А смертельный враг Льешо – могущественный чернокнижник, продавший душу демонам, – призвал себе на помощь одного из морских драконов…Грядут великие битвы, победитель которых завладеет ключами от Врат Небес…
Во сне Льешо увидел, как карлик Ослиные Уши склонил голову набок, явно собираясь задать серьезный вопрос.
– Кого из тысяч, кто следует за тобой, отдашь ты за жизнь своего лучшего друга?..
Призрачные отблески первого рассвета еще не тронули красной материи палатки, но приглушили свет лампы, висевшей на шесте. После битвы, в которой потерпел поражение охотник на ведьм, на соломенном тюфяке в тени осталось лежать мертвое тело Хмиши: рядом скорчилась рыдающая Льинг.
Мастер Марко, действуя через своего подручного, притупил рассудок девушки и замучил ее любимого до смерти. Любимого Льинг. Лучшего друга Льешо, приведшего своих друзей сюда с Жемчужного острова. Принц Фибии разыскивал их и по всей пустыне Гансау и в Стране Лугов. Нашел – но слишком поздно для Хмиши… да и для Льинг тоже. С ней навсегда останется воспоминание о том, как мастер Марко вторгся в ее разум – так же, как в разум Льешо когда-то. Он едва не опоздал на помощь своему брату Адару, который спал в соседней палатке, усыпленный зельями Карины.
В утреннем тумане в глазах карлика Ослиные Уши все еще плескались отблески лампы. Льешо смотрел в них не отрываясь: смертный бог милосердия открывался во всей своей мрачной скорби. Прозвищем Ослиные Уши его звали непосвященные. Как прилежный землепашец, гном взращивал в душах людей пренебрежение к себе. Однако много лет назад родители дали новорожденному карлику имя – Ясное Утро. Знали ли они о том, что породили бога? Или о том, что когда-нибудь его доброе морщинистое лицо будет обещать появление радуги, и пушистых облаков, и голубого-преголубого неба?..
Льешо хотел верить в Милосердие, но вопрос – чью все-таки жизнь отдать? – таил в себе опасность. Хмиши умер – один из многих, кто погиб, защищая принца, с тех пор как юноша покинул жемчужные берега и отправился в поход, на чем настоял призрак. Жемчужный остров и Дальний Берег, Шан и Акенбад – названия безжизненным грузом лежали на душе у Льешо, как жемчужины Великой Богини на груди. Под этой тяжестью он должен был стать сильнее, но принц не чувствовал себя ни мудрым, ни царственным.
Он всего лишь мальчик, печальный и усталый. Его лучший друг умер от страшных ран, и сердце Льешо разрывалось отболи. Хотя нет, уже не разрывалось. Ведь самому Хмиши больше не больно. А Ослиные Уши – Ясное Утро! – что предлагает он? Обман? Отдать чью-то жизнь и вернуть друга к агонии, которая сделает его увечным изнутри и снаружи до конца жизни, похожей на пытку? Или же карлик предлагал более соблазнительное решение: возвращение здоровья друга в обмен на небольшую жертву, то есть на отказ Льешо от своих притязаний?.. Что за испытание предстояло ему на сей раз и как это можно назвать милосердием?
– Кого я отдам, чтобы увидеть Хмиши в живых? – повторил принц во сне.
Ответ остался неизменным:
– Никого.
Льешо вспоминал слова Динхи – «Распоряжайся моими пустынниками с умом» – и знал, что она не это имела в виду. Спутники принца, боги и воины, были его ответственностью, а не собственностью. Он мог распоряжаться их жизнями – и распоряжался в последней битве, – но они погибали во имя более высокой цели, чем радость друга.
– Просто… Это как последняя капля. Мне нужна причина, чтобы двигаться дальше. Мне казалось, что Кунгол – это дом, свобода и мое королевство. Но он теперь на расстоянии целого мира от меня. Друзья – Хмиши, Льинг, Бикси и Стайпс, Каду – были мне семьей так долго, что я не представляю для себя другой.
Когда все это случилось, его брат Балар был с ними, как и мастер Ден.
Бикси и Стайпс сторожили вход в красный шатер. Сон стер воспоминание и о них, и о том, как Льешо признал, что не обрел в братьях желанной семьи.
Однако, как и в реальной жизни, Ясное Утро согласился:
– Смертная богиня войны связала вас крепкими узами, тем не менее их сила не должна была превосходить приносимую ими пользу…
– Сломанным мечом битвы не выиграешь… Собственный довод Льешо мог обернуться против него.
Принц подумал, что имеет какое-то значение для смертных богов, потому что Великая Богиня заботится о нем, как о возлюбленном муже. Но будет ли она любить его и дальше, если увидит, как легко он сломался? Покинут ли его наставники и учителя, если Великая Богиня охладеет к нему? Карлик уронил руки на колени.
– Ты просишь слишком много.
Льешо говорил себе то же самое, но тщетно. Боги все равно требовали большего: он решил, что настало время показать им, каково это – чувствовать себя бессильным.
Ясное Утро по глазам прочитал мысли Льешо и покачал головой.
В конце концов все свелось к пустым словам.
– Твое сердце нуждается в отдыхе.
Смертный бог достал серебряную флейту и поднес ее к губам.
На этот раз сон оказался более милостивым к Льешо. Музыка сняла тяжесть с сердца и пробудила Льинг.
– Что случилось? – спросила она.
Девушка смотрела на юношу, вслушиваясь в нежные звуки.
– Не знаю… – начал принц, но серебряная мелодия флейты наполняла его беспричинной надеждой.
