Перед вратами человек.Лицо прикрыто капюшоном.На поясе кушак зелёныйПоверх бордового хитона.Он тут уже не первый век.Пред ним отшельник и абрек,Араб, славянин или грекЗдесь завершает свой забегВ челне сурового Харона.На этот пост определёнПо воле Господа когда-то.Перед вратами соглядатайСледит, чтоб в райские пенатыНе мог проникнуть фанфарон,Кто алчен, лжив, самовлюблён,Жуир, бездельник, ветрогон,В других пороках уличён.Или другие супостаты.За два десятка сотен лет,Что он ворота охраняет,Держа в руках ключи от рая,Он видел много негодяев.Тут был безбожник и клеврет,Монах, нарушивший обет,Тиран — источник многих бед,Мудрец, не помнящий завет.И даже грешница святая.Когда-то он был рыбаком,Жил близ холмов Иерусалима.Он, от рождения гонимый,Отмечен Господом незримо.Он был Симо́юном наречён.Потом оставил отчий дом,Мессии словом увлечён.И стал Апостолом Петром,Первосвященником из Рима.Стоит и видит страж ворот:Под гору, по тропе знакомой,В папахе, галифе зелёном,С амбицией Наполеона,Походкой бодрою идёт,Глядя́ уверенно вперёд.Борец за правду и народ.Его Апостол узнаётПо волосам как у Самсона.Апостол не смотрел кино,И не видал его доколе,Но слышал о нелёгкой долеБорца отчаянного за волю.Хотел с ним встретиться давно.То, несомненно, был Махно.С большевиками заодно,Кровь проливал и пил виноВ своём уезде — Гуляйполе.Он в императоры не лезИ знал, что там ему не место.Вначале жить пытался честно,Но личности в оковах тесно.Прошёл на нарах свой ликбез,Потом вознёсся до небес.Имел в степи огромный вес,И стал грозой окрестных местОтважный сын Ивана — Нестор.Апостол задаёт вопрос:— Ты пас коров и сеял жито.Просеяв мысли через сито,Стал анархистом знаменитым.Был беден — стал богат как Крёз,Причиной многих вдовьих слёз.Ответь. Не страшно под откос,Пустить своих исканий воз,Войдя в историю бандитом?— Ты не простой вопрос задал,Апостол, и перед тобою,Как перед Господом не скрою,Что часто размышлял порою:Входил в истории анналТиран, пройдоха и вандал,Жестокий отставной капрал.Я за идею воевал,А для потомков стал изгоем.Я понял истину одну:Свобода некая химера,В оковах Марса и Венеры,Или рабом догматов верыМы прославляем мрак и тьму.Свою душевную тюрьмуСебе мы строим самому.Всё время, находясь в плену,Романтизируем галеры.Вот так орда большевиков,Своей элитою ведома,Как революции саркома,Пугая мир раскатом грома,Цинично и без лишних слов,Сковав веригами оковРабочий люд и мужиков,Напрасно проливая кровь,Свободу сделали фантомом.Свердлов и Ленин как-то разСказали мне при встрече личной,В своей обители столичной,Что люд крестьянский и фабричныйБезлик, пассивен и без глас.Мне стало ясно: эта власть,Роль партии, подняв сейчас,Закабалит рабочий классИ станет новою опричной.Завоеванья хороня,Сказал Свердлов с улыбкой хмурой,Что злобу дня почуяв шкурой,Я должен стать номенклатурой.О роли партии бубня,Хотел он убедить меня,Что нужно осадить коня,И приглушая жар огня,Смириться с новой диктатурой.Мне посоветовал ИльичОбзавестись приличной «ксивой»,Став единицей партактива.Доходчиво и терпеливоПроизносить партийный спич.Держа в ладони кнут и бич,Народу показать кулич,И о коммунах бросив клич,Крестьян заставить жить счастливо.Им неразумным объяснять,Крестьяне словно малы дети,Что им при коммунизме светит.Поняв, откуда дует ветер,Его безропотно принять.А если будет, кто роптать —Послать красноармейцев рать.Болтун, лентяй, кулак и татьПусть за дела свои ответят.Я понял, выйдя из Кремля,Что с ними мне не по дорогеВ коммунистическом остроге.И я унёс скорее ногиНа юг, где вешняя заряНад нивами встаёт не зря,И снова убедился я,Что ценность высшая — земля,Соха, телега, лошадь, дроги.Царизм крестьянам опостыл,И скинули монарха скоро.То было время не для споров.Я стал большевикам опорой,Деникина, ударив в тыл.Моих бойцов горячий пылСопротивление сломил.Но Ленин отблагодарил —Послав красноармейцев свору.Как Тухачевский лютовал,И всех расстреливал на месте.Безжалостный жестокий нехристьНа нас направил тысяч двести.Попробуй, удержи навал,Когда бойцов девятый валВедёт на смертный бой капрал,Воюя, как садист, вандал,Не зная совести и чести.Он брал в заложники детей,Седых старух и баб брюхатых.Приказывал палить их хаты,Тех, кто ни в чём не виноваты.Он вёл себя как лиходейИ как отъявленный злодей.Он заставлял своих людейДавить и резать нас как змей.И обезумели солдаты.Я думал, что переворотНесёт крестьянам дух свободы,Что он освободит народы.Но люди детище природы,И эра страшная грядёт.Я был готов на эшафотВзойти, и ждал другой исход.Но вышло всё наоборот —Власть захватили сумасброды.Улыбка озарила ликПетра, и он сказал мужчине:— Ты ждал, что грешный мир почиет.Но разве не было причиныПодумать в тот кровавый миг:Нельзя устой крушить, как бык,Издав животный дикий рык.Ведь созидать не может штык.Без веры все идеи сгинут.Скажи мне, как ты представлялЖизнь без насилия и власти?Когда народом движут страсти,Кто защитит их от напасти?Что делать если враг напал,Распоясался генерал?Или какой-то маргиналДостанет меч или кинжал?Кто отведёт от них несчастье.— Ты так, Апостол, говоришь,Как будто власть народу служит.Чиновник зрит гораздо уже,Ему плевать на грязь и лужи.Он думает про свой барыш,Про путешествие в Париж.Он беспардонен и бесстыж.Показывает прочим шиш,Как коршун над добычей кружит.Но даже если служит онПо совести, но он не вечен.Ему навстречу человечекПридёт — совсем не безупречный.Не будет тот считать ворон,А взятки брать со всех сторон.И как бы не был он умён,И как бы он не чтил закон,Системой будет покалечен.Раздалась реплика Петра:— Так что ж не так с большевиками?Они на каторге годамиСтрадали, а потом с полкамиБросались с криками Ура!Когда на то пришла пора,Подняв рабочих на врага.Бежал «беляк» и немчураМелькая мокрыми штанами.— Ты шутишь, — крикнул атаман,Взревев, внезапно как белуга, —Они предать, способны друга.Работая с фабричным кругом,Они не верили в крестьян.Но разве может горлопан,С толпою тех, кто вечно пьян,Кто мозолист, но голоштанСравниться с тем, кто ходит с плугом.О хлеборобах говоряСмеялись умники губкома,С владельца лошади и дома.Им близоруким неведомо:Крестьяне тоже в мозолях.Но знают люди на полях,Что ценность главная — земля.За это скинули царя,А не за глупые фантомы.Свобода это не мираж,И не абстрактная картина.Она в хозяйстве крестьяни́на,Когда мычит в хлеву скотинаИ лает возле будки страж.Когда на о́вине фураж,И урожай всецело ваш.С весёлой песнею сенажСкирдует батько вместе с сыном.Но то, что Ленин говорил,А с ним другие демагогиНедальновидно и убого.И с ними нам не по дороге.Фабричных лозунг покорил.Но если строить из чернил,Потратив даже много сил,Построить можно из перил,Но получаются остроги.Какие глупые мечты —Построить счастье на несчастье,Умы людей, порвав на части.Умеет словоблудья мастерВ мозги закручивать винты,И свет извлечь из темноты.Но эти помыслы пусты.Построив царство нищеты,Мы станем все рабами власти.Они красиво говорят,Что рай построится намедни,Или когда-то по обедни.По мерке, но довольно среднейНас всех зачем-то уравнят,Накормят и поставят в ряд.Кто не согласен — нам не брат.Будь ты работник, но богат.А рай для тех, кто голозадКоммунистические бредни.Я убеждённый анархистИ революции глашатай,А не подлиза бюрократа,И волю не продам за злато.Пусть я немного утопист —Я настоящий коммунист,А не какой-нибудь троцкист.Но всё же больше оптимистИ верю в мужика как в брата.Такой наш бурный новый век.Кипит, волнуется планета.Передаётся эстафетаОт лемеха сохи к стилету.А мне по сердцу скрип телег,На травах луговых ночлег.Когда на рожь ложится снег.И только вольный человекПостроит мир добра и света.В которой деревенский сруб,Хлев во дворе, сарай и баня.По миске ложка барабанит,И под гармошку горлопанят,Съедая хлеб и жирный суп.У жеребца лоснится круп.Когда на лоб спадает чуб,А ты стоишь, могуч как дуб,И государство не тиранит.Но это некий идеал,А в нашей жизни всё сложнее.Всегда есть кто-то кто сильнее,Умнее или похитрее.Кто позже лёг и раньше встал,И нас всегда опережал.Городовой, банкир, капрал.Всегда найдётся генерал,Желающий сидеть на шее.А люд рабочий в кандалах.И разорвать их не под силуНи Геркулесу, ни Ахиллу.Бессильны бунт мятеж и вилы.И рукава колдуньи взмах,И революции размах.Мир идеален лишь в мечтахОстанется когда мой прахПотомки поместят в могилу.Но я сражался за народ,За волю и за идеалы.Считал, что просто не присталоЗапрятать нос под одеяло.И шёл, хотя не ведал брод.Мне кажется, нашёл подход,Сажал свободы огород,Подняв людей в большой походИ видел урожай немалый.Во славу плуга, бороныЯ попытался в ГуляйполеКрестьянам землю дать и волю.Пусть трудятся на личном поле,Чтоб были закрома полны.Указки людям не нужны.Всегда правительства страныЗахватят слуги Сатаны,Чтобы решать чужую долю.Всегда найдётся дармоед —Любитель роскоши и пьянства,Лукавства, модного жеманства.Адепт невежества и хамства.Любитель золотых карет,Алмазов, жемчуга, монет,Девиц, затянутых в корсет.Усевшихся на много летНа шее честного крестьянства.Себя объявит новый БогМонархом или комиссаром.Всех покорит словесным даром.Сломав тюрьму, на месте старомОн возведёт другой острог.Прогонит правду за порог.Сменив ботинки на сапог,Начнёт, устраивать поджёг,Пол мира, охватив пожаром.Любимый промысел царяТушить пожарища бензином,Грозить народам карабиномИ гнать кнутом на бойню в спину.Занятий нету веселей,Чем лбами сталкивать людей.Во все века желал злодей,Во славу призрачных идей,Бросать снаряды, бомбы, мины.Так думает любая власть,Кто смог возвыситься над вами,И воспарил под облаками.Считает весь народ рабамиЛюбой раджа, эмир и князь,Любой подонок, плут и мразь.Чтоб сладко пить и кушать всласть,И не свалиться рылом в грязь,В свой трон вгрызается клыками.Иное дело анархист.Не подчиняясь воле стаи,Заботясь лишь об урожае,Иные помыслы не зная,Безгрешен, помыслами чист,Неисправимый оптимист.Ему не нужен пули свист,Его душа чиста как лист —Рисуй, пиши что пожелаешь.— Не говори о чистоте, —Промолвил Пётр, — разве можно?Что на поверхности — то ложно.Устроен мир довольно сложно.Замысловатость в простоте,Мир постигаем во Христе.Зло растворилось в доброте,Не разберёшься в суете.Нет в мире истин непреложных.А люди Богом созданы́,И Ноем, спасены́ по паре:Юнец, ребёнок, отрок, старец.Порочны в мыслях божьи твари,И от рождения грешны.Глядят глазами Сатаны.Притом властители страныПрожить не могут без войны,Не думая о божьей каре.— А для чего придуман Рай? —Спросил Апостола мужчина, —Когда по воле ВластелинаМы неразумная скотина,И каждый отрок негодяй,Семян порочных оратай.А ты ходи и собирайДуш непорочных урожай.Встречал ли много душ невинных?Услышал он глубокий вздох:— Немало лжи пришлось мне слушать.От сказок алчных побирушекБолят мозги и вянут уши.Немало видел я пройдох,Бездельников и выпивох,Живущих как чертополох.Кто от овации оглох.Но были и святые души.Фома Аквинский, Августин,Или Эразм из Роттердама.Меж ароматов фимиамаНа паперти и в стенах храмаТакой блаженный не один.Иосиф Флавий — исполин,В цепях, вошедший в древний Рим.Давид Салунский из Афин,Святой Амвросий из Милана.Средневековый эскулапНе побоявшийся холеры,Восставший против ЛюцифераСавонарола, для примера,Не вырвался из цепких лапПорочных алчных Римских Пап.Не испугал его сатрап.Он Реформации этап,И истинный борец за веру.Хотя и небезгрешен он —Был скор на суд и на расправу.Крошил налево и на правоСкульптуры те, что не по нраву.Нанёс Флоренции уронСожжением картин, икон.Потом был Борджиа пленён,Прилюдно на костре сожжён,Но в райский сад вошёл по праву.Да мало ли святых у нас,В мужском обличии и дамском.В их ликах всех домов убранство,И всё церковное пространство.Ты посмотри иконостас —Он многолик и разномаст:Кто млад лицом, кто седовлас.Висят и радуют наш глазВ любом соборе христианском.Хотя, по правде говоря —Взгляни внимательно им в очи,Увидишь мрак чернее ночи,Хоть лики их светлее прочих,И словно Ангелы парят,Сердца порочностью горят.Об этом говорю не зря,В них нет ни Бога, ни Царя,И в них хватает червоточин.Я понял, постояв у врат,Что все понятия превратны.Не существует славы ратной.А есть убийства в час закатный.Царят бесстыдство и разврат,С мечом идёт на брата брат,И в том Создателя винят.Но в этом Бог не виноват.А кто? Пока мне не понятно.Ты разве не увидел сам,Взглянув глазами анархиста.Ты славишь люд в словах речистых,Но он лишь стадо эгоистов.А, в сущности подлец и хам,Послушный только кулакам.Я видел это по глазам.Шагало много к воротамРабочих и капиталистов.Считаешь ты, что виноватКапиталист — тиран рабочих.А разве он грешнее прочих.Взгляни, раскрыв пошире очи.Ведь революции солдат,Чекист, ведущий продотряд,Крестьянство, пролетариат,ОГПУ и наркоматВсе одинаково порочны.За простотой твоих идейО равноправии народа,О том, что может быть свобода,Скрывается людей природа.Поверь, отсюда мне видней —Нет одинаковых людей.Цена за бредни — смерть детей,Рыданье вдов и матерей,Река крови четыре года.А результат ты видел сам.Планета и поныне плачет,Забыты прежние задачи,А большинство ловцов удачиТеперь сидят по лагерям.По сёлам и по городам,На смену графам и панам,Сейчас царит наглец и хам.А разве быть могло иначе?Ты знамя вольности поднял.А задавался ты вопросом:Как править крейсером матросам?Как быть безграмотному боссу?Опять тиран злодей вандалЗанял дворец и правит бал.Рабочего загнал в подвал.Скажи, за что ты воевал?Кто был ничем — остался с носом.Теории безбожно врут.У каждого своя галера.Нет Ангела и Люцифера.У жизни есть другая вера.Для каждой шеи есть хомут,Землёю правит вор и плут.В его деснице цепь и кнут.Не существует божий суд,Всё это сказки и химеры.Вот я стою на воротахИ назначаю наказанья.Тебе я, Нестор, на прощаньеХочу сказать своё признанье.Ведь после смерти только прах.Нет ничего на небесах,А Рай и Ад в людских умах.И заставляет смерти страхВлачить своё существованье.Я много личностей встречал:И коммунистов, и фашистов,Монархов, плебс и сионистов,Самоубийц и оптимистов.Здесь был солдат и генерал,И крестоносец, и вандал,Цирюльник, шорник и капрал.Тут многие нашли причал.Теперь увидел анархиста.Здесь побывал и мал, и стар.Старуха — смерть, не зная меры,Косит чумою и холерой.Есть жертвы Марса и Венеры,Немало душ сгубил пожар.В набегах яростных татарИ кровожадных янычарЛегли драгун, улан, гусар —Адептов христианской веры.И каждый с пеною у ртаРассказывал о правде жизни,Вокруг раскидывая брызги,Что он понял, явившись к тризнеО том, что истина проста:Кому приятен свист хлыста,Кому-то миссия Христа,Кто нагло влез на пьедестал,Не ощущая укоризны.А истина всегда одна,Что нету истин непреложных —Простое вечно тонет в сложном.Под толстым слоем истин ложных,Любая правда не видна.Она всегда погруженаВ сосуд пасхального вина,И лишь испив её до днаСказать, что знаешь правду можно.Не важно кто ты и какой:Седой старик или царица,Плуг или меч в твоей деснице,Отшельник, нищий, ткач, блудница,Будь ты злодей или герой,Безбожник иль отец святой,В любом краю, в стране любой,Всегда везде Господь с тобой —Он в сердце у тебя гнездится.Ты можешь крест не целовать,И не молиться пред иконой.Не знать легенду про Иона.И без церковного канонаВсегда уверенно шагать.Не знать про Каина печать,Не чтить отца, не помнить мать.Но будет Он оберегатьТебя по божьему закону.Но поучения ТворцаНам заглушает канонада.А мудрость божья как награда.Тебе напомнить притчу надоПро старца или мудреца,Как научил небесный царь.Как старец и его овца,По завещанию отца,Меж сыновей делили стадо.Делить пытались мужикиСемнадцать особей рогатых:Пол стада старший брал — богатый,А треть отдал второму брату.А часть девятую сынки —Меньшому. Как-то не с рукиДелить, наукам вопреки.Шли в ход слова и тумаки.Потом галдёж и звон булатаУже войти пытался в дом,И начинался спор горячий.Старушка мама горько плачет,Но вдруг нежданная удача,И проходящим стариком,Что шёл с овцой и барано́м.Седобородым мудрецом,И способом совсем простомРешилась сложная задача.Так произвёл делёжку тамСтарик, являясь за ограду.Свою овцу прибавил к стаду,И получилось то, что надо.Теперь делилось пополам,На три, на девять по частям.Раздал все доли сыновьям,А со своей остался сам,И радостно ушёл из сада.Мы можем многое успетьПостичь, летя, дорогой Млечной.Всё замечательно конечно,Но стоит говорить о вечном.Однако ныне, да и впредь,Пройдя огонь, реку и медь,Чтоб все невзгоды одолеть,Понять Всевышнего суметь.Господь для нас как та овечка.Мы без неё обреченыНе знать ни совести, ни чести.Он нужен как фата невесте,И как мука́ в маце и тесте.Пустые споры не нужны.Иначе сгинем без виныВ когтистых лапах Сатаны.Без бога мы как бараны́,А с Ним всегда на нужном месте.А мудрость притчи такова:Ты можешь изучать науки,Взять ремесло надёжно в руки.Чтоб избежать душевной муки,Пусть не приемлет головаГордыни, алчности слова,Прелюбодейства кружева,Гнев страшный, зависти молва,Чревоугодия и скуки.Не важно: веришь ты, иль нетВ святыни Иерусалима.Купцом ты или пилигримомЗнакомился с холмами Рима.Блондин, шатен или брюнет,Адепт алмазов и монет,Певец, художник и поэт,Младенец иль на склоне лет,Бог в сердце у тебя незримо.
