С утра она успела вместе с таким же бледным и невыспавшимся Исари выслушать отчёт капитана дворцовой охраны, испугаться за Амирана и успокоиться, узнав, что блудный принц уже крепко спит в своей постели. Узнать, что ни одного из наёмников опознать не удалось: они ничем себя не проявили на территории Багры. Более того, командир Недостойных, – тех, которых можно нанять здесь, в Багре, – примчался ещё ночью, принес официальные извинения, заверил, что Недостойные не взялись бы за такой вопиющий заказ, как убийство наследника престола.
Этери впервые увидела этого легендарного наёмника. Издалека его можно было принять за не очень удачный шарж на Исари. В молодости он наверняка был красив, но с тех пор много воды утекло, и лицо мужчины покрыли многочисленные шрамы. Затянутый бельмом левый глаз и рассечённая бровь придавали лицу зловещее выражение. Волосы, некогда густые и рыжие, как у Исари, изрядно поседели, макушку украсила плешь. Вайонн Одноглазый был высок и несколько сутул, будто стеснялся своего выдающегося роста. Официально он числился купцом из Казги, входил в международную гильдию торговцев, но его настоящий род деятельности был известен каждому в стране.
Несколько лет назад Исари воспользовался его услугами, чтобы проредить воровской мир столицы. С тех пор жизнь в городе стала безопаснее, а «крысиные короли», управлявшие головорезами, во избежание очередной чистки рядов не давали своим подданным излишне наглеть.
Взяточники, воры и прочий недостойный люд были непреходящей душевной болью Исари. Будь его воля, все на свете совершали бы только продуманные, разумные и не противоречащие своду законов поступки. Но приходилось работать с тем, что есть. Поэтому Исари принял командира наёмников, совершеннейших головорезов.
Вайонн Одноглазый просил разрешения забрать тела соотечественников – пусть дураков и предателей, но всё же
Исари в ответ лишь вздыхал, перебирал бумаги. Больше существования преступников его разум оскорбляло лишь наличие в этом мире дураков…
Этери хмыкнула в такт своим мыслям, провела рукой по гладко зачёсанным волосам, заплетённым в толстую косу. Эти мысли, шутливые и сумбурные, наверняка были следствием дурного недолгого отдыха и выпитого накануне вина.
Казгиец косился единственным глазом на Этери, почти не таясь. Исари и командир наёмников пытались договориться, при этом отдав как можно меньше, а получив как можно больше. Ни одного, ни другого не смущало, что предметом торга были тела казгийских подданных, убитых двумя принцами.
У Казги не было официального посольства ни в одной из стран, но командиры наёмников, если того требовалось, исполняли миссию дипломатов. Казгийские женщины считали ниже своего достоинства вести переговоры с мужчинами и отправляли Недостойных говорить с недостойными.
Этери тихонечко хмыкнула. Безумные ведьмы, не соблюдающие никаких договорённостей, чего ещё от них ожидать? Их общественный строй был Этери неприятен не меньше, чем противоположный – когда унижали женщин. В Багре и Камайне это проявлялось в зависимости женщины: вначале от отца или брата, потом от мужа, во вдовстве – от сына, а иногда, как в случае царицы-вдовы Тины, матери Амирана, и от пасынка. Впрочем, та сама выбрала жизнь в отдалении от двора, что бы там ни болтали злые языки. На фоне этой принадлежности мужчине невозможность занимать государственные должности была, по мнению Этери, меньшим из зол, хотя и следствием зла большего.
Гораздо больше ей нравился уклад Гелиатской империи: из тридцати наместников императора двенадцать были женщинами, причём две из них – неблагородного происхождения, и поднялись они к вершинам власти без поддержки семьи. Родись Этери в Гелиате, ей бы не пришлось выбирать между возможностью создать семью и правом на княжескую корону. В браке каждый из супругов остался бы главой своего рода, а наследников поделили бы по предварительной договорённости… Впрочем, даже в Гелиате Этери вряд ли смогла бы стать женой императора. Так какая разница?
Торговля меж тем шла своим чередом, и явно в пользу Исари. Этери, отвлекшаяся от разговора, встрепенулась, услышав его довольный смех и раздраженное и одновременно восхищенное восклицание Вайонна Одноглазого:
– Вам, ваше величество, стоит отдать должное, пока вы сами это должное не забрали.
Исари откинулся на высокую спинку кресла, сложил пальцы домиком и сказал, обращаясь к Этери:
– У вас прибавится придворных дам, княгиня. Наш друг Вайонн обещал нам поговорить с казгийскими жрицами, и, возможно, одна из них поступит на службу при нашем дворе. Разумеется, мужчине она служить не будет, но такой деятельной женщине, как вы, – вполне.
Как бы Исари ни пытался изображать из себя мраморную статую, лишенную человеческих чувств, он был очень азартен и склонен к авантюрам. Этери чувствовала, что сейчас присутствует при рождении одной из них. И не было понятно: импровизация это или же давняя идея нашла, наконец, своё воплощение.
