– Нет. Это действительно несчастный случай. Теперь тебе известна его первопричина.
Братья помолчали, не глядя друг на друга.
– Вчера вечером мы расстались друзьями, – нарушил тягостное молчание Исари. – Как я могу доверять тебе, если всего одна ночь и один разговор превратили тебя в моего врага?
Амиран вздохнул. Почему всё не может быть просто?
– Ты сам не даёшь мне стать тебе другом. Вечно придираешься, не доверяешь. Неужто ты до сих пор ревнуешь меня к отцу? Как маленький. Да он и не любил меня никогда! Это ты – сын, наследник. А я так, байстрюк. Случайная ошибка!
Не осознавая, что делает, Исари поднял руку и ударил наклонившегося Амирана по щеке. Это был первый раз, когда он поднял на кого-то руку. Исари даже оружия никогда толком не держал. Пощёчина вышла легкой, почти девичьей, но Амиран ответил, применив всю свою силу. Голова Исари мотнулась из стороны в сторону, губы искривила злая, уродливая усмешка.
Он всё ещё не пришел в себя после тяжелых переговоров, после вчерашних происшествий и бессонной ночи. Исари ощутил, как его затопляет пришедшая извне сила. И только в последний момент он сумел перенаправить её с убийства на разрушения. Дворец затрясло, за спиной Амирана упала на пол люстра на двадцать свечей.
Исари вскочил, чувствуя, что новый прилив силы вот-вот прикончит его, вытянул вперёд руки с удлинившимися ногтями, рванул куртку на Амиране.
– Прекрати… прекрати меня мучить! Я не… контролирую себя!
Амиран отпрыгнул назад, спрятался за массивным комодом, стоявшим в углу напротив кровати. И вдруг упал, ударившись спиной об пол. Он не сразу понял, что произошло: или хвалёная реакция тренированного бойца подвела его, или, что совсем уж невероятно, брат за одно мгновение преодолел разделявшее их расстояние. Удивительно, но это худое, костлявое тело, придавившее Амирана к полу, оказалось невероятно тяжёлым.
– Восстановиться не успеваю, – прохрипел Исари, снова выцветая, как вчера.
Краем глаза Амиран заметил, как за его спиной взметнулись и опали искалеченные – обрубленные, лишённые перьев крылья. Он сморгнул, и наваждение пропало.
Амиран взглянул в искаженное гримасой лицо брата и отвернулся, не в силах терпеть тошнотворный ужас, затопивший его нутро. Время тянулось, как капля смолы. Попытался пошевелиться, но нечеловечески сильные руки пригвоздили его к полу. Исари или кто-то другой, кого Амиран не знал, силился что-то сказать.
«Магоконструкт, – подумал Амиран, глядя в выцветшие глаза. – Взбесившийся, с засбоившими сбитыми настройками магоконструкт».
Он видел однажды вышедшего из повиновения химероидного коня, магоконструированную тварь, успевшую разорвать пополам двоих солдат и раздробить ноги третьему, пока поводырь не смог подобраться достаточно близко, чтобы отключить её.
Тварь потом разрубили на части, и те шевелились, пытались собраться… Гильдия магоконструкторов выплачивала потом неустойку.
– Я сам себе поводырь, – с трудом выталкивая слова из горла, прохрипел багрийский царь. – Сам себе тварь и поводырь.
Амиран прикрыл глаза, чувствуя, как стекают по лицу слёзы. Потом, извернувшись, дотянулся до кинжала и приставил его к горлу старшего брата. Тварь удивленно посмотрела на сорвавшуюся с клинка каплю крови. Тварь молчала, но светло-серые глаза стали вновь обретать насыщенную синеву, а волосы – свой яркий цвет. Исари мотнул головой и, стремительно преодолев полкомнаты, оказался у окна, распахнул его, высунулся по пояс. А затем вовсе стянул рубашку, с трудом вдыхая теплый воздух поздней весны.
– Уходи, – прошипел он, не оборачиваясь, пытаясь восстановить дыхание. – Уходи…
– Теперь? – спросил Амиран, подходя медленно и аккуратно, будто к испуганной лошади. – Теперь, когда ты открыл мне тайну, которая стояла между нами… Теперь ты просишь меня уйти?
Исари дрожал, как будто от холода, зубы стучали, выбивая неровный ритм.
– Позвольте мне остаться, ваше величество, – как можно мягче, стараясь не настаивать, попросил Амиран. – Позволь мне остаться, брат. Я вел себя непростительно, но этого больше не повторится.
– Ты не боишься, что я могу опять?..
Амиран, наконец, подошел вплотную и взял старшего брата за слабую, дрожащую руку руку, а потоми сказал:
– Нет. Не боюсь.
Исари прикрыл глаза, мелко дрожа, и кивнул. Амиран, пользуясь ступором, усадил его брата на кровать, помог ему устроиться на подушках и промыл рану на шее.
– Это всегда так? Так тяжело?
– Я действительно лицемер. Но я умею держать себя в руках. Большую часть времени.
Амиран оглядел разгромленную комнату. Внимание привлекли глубокие царапины на комоде – следы от когтей.
– Как твой бок? – спросил Исари. – Видит Небо, я хотел лишь зацепиться за одежду.
Амиран только сейчас заметил, что кожаная куртка на нем безнадежно испорчена, а рубашка свисает окровавленными лохмотьями. Живот и левый бок саднило.
– Я не всегда соизмеряю силы, – виновато сказал Исари. – Я даже не знаю толком, на что я способен.
– Ничего, – ответил Амиран. – Ерунда. Когда в детстве меня укусила собака, было больнее.
