— Ну да, — понимающе сказал Михаил. — С одной стороны, вы пусть и курсанты, но военные и неподотчетны гражданским институтам, с другой же — сейчас вы находитесь на обучении в штурманском училище Ладожского университета и обязаны подчиняться его уставу. М-да уж… с нами будет проще. Отчислят — и все радости.
Хм, а Горский, кажется, впадает в депрессию. С этим нужно что-то делать.
— Сомневаюсь, — заметил все тот же китежец. — Это означало бы, что вас признали зачинщиками драки с четырьмя курсантами второго года обучения. Глупо звучит, не находите? А избежать подобного вывода можно, только отчислив и нас, но это не так-то просто.
— В силу все того же вашего двоякого положения, — закончил за него Михаил.
— Константин, может, ты перестанешь мести языком перед этими малолетками?..
О, кажется, товарищи разговорчивого китежца очнулись и решили вступить в беседу. Рыжий, коренастый… тот самый, что схлопотал от Михаила удар коленом в живот в самом начале драки.
— Умудрившимися вдвоем отпинать четырех будущих офицеров Военно-Воздушного Флота, ты это хотел сказать, Леонид? — с абсолютно индифферентным видом договорил за своего однокашника наш собеседник.
Тот поперхнулся и смерил приятеля изумленным взглядом.
— Что?
— Мы с тобой потом поговорим, — хмуро отозвался тот, но продолжать тему не пожелал.
— В любом случае наказания нам не избежать. — Третьим, решившим присоединиться к беседе, оказался худощавый русоволосый парень, по виду самый младший из всей компании. Говорил он тихо и словно в пустоту, не обращаясь ни к кому конкретно. — И какая разница, кто его назначит.
— Ну не скажи. Сергей Александрович мог бы и на «Суровый» отправить, драить медяшку. А здешний директор… ну, не в карцер же он нас посадит! — Вот и четвертый прорезался. Смуглый, чернявый… подвижный, хм, я только сейчас обратил внимание, насколько эти четверо отличаются друг от друга.
— Кхм… у нашего училища тоже есть учебный дирижабль. Не «кит», конечно, но несколько заходов в «шкуре» по бимсам — испытание неприятное даже без вакуума, — пробормотал Горский.
— А что, уже попадал? — с интересом покосился на него Константин.
Михаил покачал головой.
— Видел двоих провинившихся сразу после отбытия наказания, — пояснил он.
И чего они такого страшного нашли в прогулке под куполом?
— Что, не понимаешь, да? — усмехнулся рыжий Леонид, явно заметив мое выражение лица.
Я пожал плечами:
— Не понимаю.
— Слу-ушатель… — с непередаваемой интонацией протянул его чернявый однокашник. — Он же небось и в дирижабле-то никогда не был.
Михаил прыснул, но, поймав мой взгляд, задавил смешок. А рыжий Леонид решил поддержать своего однокурсника, с удовольствием прохаживаясь по «сухопутным крысам», понятия не имеющим, что такое служба на дирижабле…
И это второй курс! Да самый младший из них на год старше, чем я или Мишка. А ведут себя как…
— Дети, — уронил Константин, и два его разошедшихся приятеля моментально заткнулись.
Однако… есть еще проблески разума, есть.
— И что вы предлагаете, Сергей Александрович? — поинтересовался директор, когда за курсантами закрылась дверь.
— Решение неприятного вопроса, не выходящее за рамки соглашения, достигнутого нашими учебными заведениями, Роман Спиридонович, — еле заметно улыбнулся кавторанг.
Директор заинтересованно взглянул на своего собеседника:
— Интересно… и какое же решение вы нашли?
— Обмен.
— Поясните? — В голосе директора скользнуло недоумение.
— Наказание назначаем обеим… группам. Вы — своим подопечным, я — своим.
— И наказание ваших курсантов будет отложено до их возвращения в Китеж, я правильно понимаю?
— Именно, Роман Спиридонович. Именно, — вновь улыбнулся кавторанг, словно не замечая, как мрачнеет его собеседник.
— Сергей Александрович, мне казалось, вы, как и я, понимаете всю пагубность наметившегося разрыва между нашими… ведомствами, — пожевав губами, заговорил директор. — И как и я, раньше вы выказывали свой интерес в пресечении этой разрушительной…
— Роман Спиридонович, дорогой! Не торопитесь, — покачал головой кавторанг, мягко прерывая директора. — Поверьте, я не менял своих взглядов. И, кажется, пока не давал никаких оснований для подобных выводов.
— И как же вы тогда рассматриваете собственное предложение, благодаря которому ваши курсанты фактически уйдут от наказания? — хмуро осведомился директор.
— Я не договорил или неясно выразился, — развел руками офицер. — Повторюсь, я предлагаю обмен. Ведь университет еще не согласовал списка своих студентов, отправляемых в Китеж…
— А… кхм… — Директор на миг замер, просчитывая варианты, и улыбнулся. — Я понял, Сергей Александрович. В свою очередь я объявлю наказание своим учащимся, и они получат ту же отсрочку его исполнения… Но не считаете ли вы, что курсант и слушатель первого года и четверо курсантов второго курса обучения ваших классов — это несколько… мм, неравный обмен? Ведь нельзя забывать и о другой стороне нашего… эксперимента.
— Понимаю. Предлагаю подыскать еще пару человек, желательно со старших курсов, чтобы… «уравновесить» моих подопечных, так сказать, — предложил офицер.
