Воин не ответил – некогда отвечать. Болот-меч был счастлив победной радостью меча-Человека. Они кололи и рубили, наслаждаясь ратным трудом. Огненный смерч танцевал в середине наверченного вокруг мехового хоровода.
Пока один дикарь начинал поднимать руку с копьем, Болот рассекал от плеча до пояса и его, и второго, что только замахнулся. Пока третий собирался всадить копье, Болот поражал его в шею, а клинок уже находил грудь четвертого, и пятый падал навзничь с расколотым черепом. Пока шестой отползал, тупо глядя на обрубок руки, седьмой хватался за вспоротый живот. Пока голова восьмого, вращая глазами, катилась под ноги девятому, эти ноги навсегда отказывались служить.
Девять – счастливое число воина! Если справиться с девятерыми, дальше можно не считать. Сама Ёлю вступает в смертоносную пляску от одного сердца к другому на острие меча!
Чиргэлу казалось, что оберегом со всех сторон вырастают рыжие коновязи. В глазах Чэбдика, обвисшего в руках брата на краю сознания, плыла, вспыхивая рыжими созвездиями, жаркая ночь. Хохотало, рычало, стонало рыжее утро…
Рядом с земляным холмом во славу Илбиса воздвигся шерстисто-кровавый бугор. Болот вытер клинок о чью-то косматую спину. Вкладывая меч в ножны, руки чуть подрагивали. В воине еще бушевало и пело пламя битвы.
– Где ты был? – спросил Чиргэл. – Мы решили, что заблудился.
– Где был – долго рассказывать.
– Как узнал, что мы здесь?
– Услыхал гогот и решил, что в Долину Смерти прилетели все гуси, какие нынче вернулись из Кытата в Великий лес, – ухмыльнулся Болот. – Вот, мечтал, поохочусь! А и впрямь вышла неплохая охота.
В небе возгорался пожар утра. Взошедшее светило, потеснив серые облака, выронило в пепельно-черное озеро тяжелую мису багрянца. Только теперь ботуры заметили, что селенье проснулось. Люди вышли из жилищ. Толпились кучками, шептались и с ужасом разглядывали поле боя.
– Я думал, вечер уже, – пробормотал Чиргэл. – Чэбдику нужна помощь. Может, в селенье найдется знахарь. Пойдем…
Чэбдик хватал сухими губами скупой ускользающий воздух, но сознание все еще было при нем. Набрякший рукав кафтана успел заскорузнуть. Кровь сочилась без остановки. Чиргэл подтянул раненого к своему плечу.
– Дай-ка. – Болот бережно подхватил Чэбдика на руки.
– Как ребенка, – попытался усмехнуться тот и откинул голову другу на грудь.
Чиргэл заплакал.
Воин мужественно встречает смерть. Если она – своя. Но не смерть брата…
Все понимая, Болот сказал:
– Погоди умирать, Чэбдик жив. Он просто в забытьи.
Они сделали шаг, и вдруг землю ощутимо тряхнуло. Сотрясший ее заунывный вой не могло бы издать живое существо. В этом вое слышались грохот и звон, дребезжанье и лязг. Дерн загудел, дрожь отдалась в ногах.
– Что это? – удивился Болот.
– Самодвига! – простонал Чиргэл. – В ней Атын и, может быть, Илинэ!
– Илинэ?!
– Если Самодвига сейчас уедет… Если она уедет, мы никогда не выберемся отсюда!
– Что будем делать? – Болот крепче прижал к себе Чэбдика.
Чиргэл уложил удобнее, на плечо несущего, окровавленную руку брата:
– Бежим за холм!
Вой сделался тише, превратился в мерный, почти спокойный рокот. Все три домовины содрогались, кривые трубы выпрямились, из них валил густой дым. Вытесненный грузным воздухом долины, он сползал вниз. Котел словно погрузился в заячьи одеяла. Белые облака стлались по земле, закрывая колесные опоры.
Выбежав из-за пузыря на «хвосте» Котла, Чиргэл увидел последнего железного великана. Тот взошел на железную лестницу и пропал в распахнутых дверях головной домовины. Насмешливо подмигнул воину голубой глазок на помятой спине…
Неожиданно на одну ступень спустился мужчина в черной одежде. Чиргэл юркнул вбок. Человек смотрел влево и не приметил его.
– Где шляются эти недоумки? – спросил мужчина кого-то. – Ты, случайно, не выдавал дикарям вчера веселого зелья?
– Я не трачу его на чучун, – ответил изнутри грубый мужской голос.
– Так где же они? Велено было при всем параде собраться здесь на рассвете!
– Сбежали в свои горы…
– Жаль, – с досадой сказал мужчина в черном. – Такой отряд! От одного вида люди поленницами бы попадали.
Если б не запеленавший землю дым, мужчина бы понял, что произошло с чучунами. По крайней мере четверо затоптанных дикарей лежали под лестницей.
– Будем ждать? – осведомился голос.
– Нет времени.
– Ну, главное – кузнец и девчонка в наших руках.
Лестница заскрежетала и втянулась внутрь. Дверь захлопнулась. Котел вновь стал неприступным для внешнего мира… Котел стронулся с места!
– Скорей давай сюда брата! – закричал Чиргэл.
– Зачем? – растерялся Болот.
– Давай! – рявкнул Чиргэл и выхватил меч из ножен Болота. – На! Прыгай, у тебя больше сил!
– Куд-да? – запнулся Болот, осторожно опуская Чэбдика в подставленные руки.
– Ну же, прыгай, режь пузырь!
До Болота дошло. Разбежавшись в дымных волнах, он с силой полоснул сверху вниз. Мягкое вещество пузыря вспучилось и взорвалось. Воины едва успели отскочить, иначе студеный водопад погреб бы их под собой. Это была обыкновенная вода.
– Клади Чэбдика на землю, – распорядился Чиргэл.
– Она мокрая…
– Клади!!!
