Спеша, я с силой вытолкнул тележку за порог - и тут произошла настоящая катастрофа! Всё случилось так стремительно, я и не понял, что произошло. Раздался крик, и вот уже перед тележкой на полу лежит та самая девушка, которая несколько часов назад спрашивала меня о начале банкета. Я заметил, как побледнело её лицо, видимо от боли - лежа на боку, она обеими руками держась за правое колено.
Дверь номера 209 распахнута, на середине коридора валяется раскрытый чемодан, из которого высовывается галстук и выглядывает рукав пёстрой рубашки. Рядом хаотично разбросаны и другие вещи. В открытом дверном проёме, держась за притолоку и покачиваясь, стоит абсолютно пьяный мужчина, а за ним видно налитое гневом красное лицо его спутницы.
Не мешкая, я бросился к лежащей на полу девушке, но она оттолкнула меня и принялась браниться. "Идиот, слепой осёл, безрукий кретин" - и это ещё не самые тяжелые оскорбления, которые мне пришлось выслушать.
Я совершенно не знал, что делать! Нужно было успокоить девушку и поспешить на последний автобус, чтобы попасть домой в другой конец города. Вот неудача!
Несомненно, виновата во всём была семейная пара итальянцев средних лет, устроившая скандал. Похоже, что синьоре Верди надоели постоянные пьянки мужа, который к тому же пытался в этот вечер вспомнить о редко исполняемом супружеском долге, но, очевидно, был ни на что не способен. Она была настолько возмущена, что пыталась вышвырнуть супруга из номера на ночь глядя вместе с вещами.
Видимо, девушка спокойно шла к себе в номер, и тут - бабах, распахивается дверь, летит чемодан! Она инстинктивно делает несколько шагов назад - налетает на мою тележку и падает, как самолет в крутом пике, но я же не виноват! Я просто поспешил на шум, и вот во что обернулось моё благое намерение! А она?! С виду прилично одета, а сыплет ругательствами как какая-нибудь цыганка.
- Нога, моя нога, чёрт, и живот тоже! А вы что уставились?! Пьяные мерзкие рожи, проклятые макаронники! Убирайтесь к себе! - девушка прошипела эти слова, как гадюка, продолжая лежать полу. Её лицо покраснело, и было заметно, что она просто кипит от бешенства.
Обладающая внушительными габаритами итальянка, наверное, плохо владела английским, так что оставила оскорбительные вопли лежащей без внимания. Она пулей выскочила в коридор, схватила чемодан, и, протолкнув мужа в номер, скрылась вслед за ним.
- Что стоишь столбом? Иди за врачом, обезьяна! - девушка направила на меня палец, словно это был пистолет.
Я покорно взялся за тележку, собираясь откатить её в сторону.
- Нет, ты положительно идиот! Не понимаешь английского? Бегом за помощью!
Мне показалось, что она сейчас плюнет в меня ядом, как индийская кобра.
- Извините, госпожа! Бегу, уже бегу! - и я, оставив свою злосчастную тележку, быстрым шагом направился к лифту...
Герберт фон Шлиссен. Отель Crown Victoria, Нью-Дели, Индия, октябрь 1978 года /продолжение/
Я и моя спутница распрощались с нашими индийскими друзьями и покинули банкетный зал. Быстрым шагом мы направились по коридору, но не к лифту, до которого нужно было повернуть направо и пройти около сотни метров, а к неширокой лестнице, ведущей на второй этаж прямо к двери нашего просторного президентского люкса. Я взял мою Фелисити под руку, и желание горячей волной окатило мое тело сверху вниз. Моя красотка поднималась по ступеням, гордо подняв голову со своей неповторимой королевской осанкой - она была само совершенство. Отражаясь в старинном зеркале на лестничной площадке, она казалась мне почти невесомой и полупрозрачной - сияющим сказочным существом из иного прекрасного мира. Я не выдержал, и крепко обняв подругу за талию, начал покрывать ее красивое лицо страстными поцелуями.
- Герберт, не надо, нас здесь увидят, - шептала она, дрожа, и я чувствовал, что мое неудержимое желание проникло и в ее кровь.
Тут мы услышали громкие крики, звуки какой-то возни и ругань. Распахнув дверь в коридор второго этажа, я увидел метрах в тридцати пяти в приглушенном ночном освещении официанта с тележкой, а рядом с ней - лежащее женское тело. Перед ними метрах в пяти лежал раскрытый чемодан, и были разбросаны какие-то вещи.
- Герберт быстрей, прошу тебя, - томно торопила моя Фелисити, и мы, открыв дверь ключом, оказались наконец внутри нашего номера. В нетерпении она стала быстро раздеваться, бросая на ковер детали своего вечернего туалета.
Обнаженные, мы обнимались под жесткими, холодными струями, и наши тела отражались в зеркалах на стенах и потолке. Капельки воды скатывались вниз по высокой груди Фелисити, и я ловил их кончиком языка, опускаясь все ниже, пока не встал перед ней на колени. Красавица прижала мою голову к себе, и я почувствовал, как дрожит её тело под моими ладонями, ласкающими упругие роскошные бедра...
