Наверное, ему все же больше двадцати пяти лет. Мой опыт общения с людьми подсказывает, что Странник немного скрытен, целеустремлён и наверняка знает больше, чем обычно рассказывает. В любом случае, я рад нашему знакомству!
Пока Джон совершал свои пассы, я вспоминал свой мистический сон в мельчайших подробностях. Русские фамилии, незнакомая и в то же время родная мне речь, тайное подземелье Кремля, царь Иван Грозный ... Я прожил в XVI веке несколько часов из его жизни, находясь на больничной койке в индийском госпитале!
Изучая в университете историю, я читал об этом выдающемся деятеле средневековой России, но представлял его лишь в общих чертах. Разумеется, я не мог знать о дьяке, молодой жене царя, древней библиотеке и тем более о таинственной реликвии. Что же со мной происходит?
Я был не просто встревожен своими видениями - я подсознательно чувствовал их несомненную значимость для себя! Несмотря на это, я всё же смог отметить присущие им явные различия. В первом случае я мог управлять "картинкой", останавливать, приближать или удалять объекты, "влетать" внутрь происходящих событий. Наверное, я бы смог даже "отмотать" картинку немного назад. Меня глубоко потрясло то, что я увидел самого себя как бы сверху и мог детально рассмотреть свое тело и лицо во всех подробностях в тот самый момент, когда, потеряв сознание от страшного удара, лежал на каменистой осыпи! Я прожил 42 года и считал себя умудренным опытом, всезнающим и широко образованным человеком, и вот теперь впервые в жизни столкнулся с тем, что не могу объяснить и понять.
Во втором случае я действительно БЫЛ Царем Московским Иваном IV! Я думал его мыслями и говорил его словами, видел его глазами и явственно чувствовал его боль. Возможно, это был сон, но слишком яркий, объемный, вместе с запахами, звуками и тактильными ощущениями - совсем как в реальной жизни, однако с предельно обостренными чувствами. Сам собой напрашивался вывод, что это разные способы духовного зрения, позволяющие при этом наблюдать как настоящее, так и прошлое. Теперь мне предстоит убедиться в истинности увиденного!
- Мистер Смит, как человек, практикующий духовные техники, не могли бы объяснить происходящее со мной? Дело в том, что с таким я сталкиваюсь первый раз! - стараясь ничего не упустить, я рассказал Страннику про свое видение, связанное с катастрофой.
- Я отполз на несколько метров от своего искорёженного кресла и потерял сознание. Может быть, то, что привиделось мне потом, всего лишь плод больной фантазии?
- Не думаю, мой друг, вы абсолютно точно описали все, что я увидел на месте гибели самолета, вплоть до расположения отдельных частей. Именно так и было - вы ведь читали полицейский отчет. Мне удалось прибыть туда задолго до катастрофы и наблюдать все со стороны. Со всей ответственностью могу подтвердить - ваше видение полностью соответствует реальной картине события. Что еще необычного произошло с вами за последнее время?
- Может показаться, что у меня проблемы с психикой, но буквально перед самым вашим приходом я провел несколько часов в 1582 году, будучи русским царем Иваном Васильевичем Грозным!
Услышав себя, я внутренне напрягся - мне удалось произнести имя, отчество и прозвище царя по-русски без всякого акцента!
- Рядом была моя молодая жена, царица Мария Нагая, потом мы с дьяком по фамилии Висковатов спустились в царскую библиотеку, где в секретной нише покоился древний свиток, а затем.... - тут Странник прервал меня вежливым жестом.
- Уважаемый Герберт, я абсолютно не сомневаюсь в вашем душевном здоровье. Но чтобы и вы в нем не сомневались, я принесу несколько книг об этом русском царе и о его эпохе. Надеюсь, в них найдется подтверждение тому, что увиденное вами соответствует исторической действительности, а не является галлюцинацией или признаком психического расстройства. Поправляйтесь, и я думаю, Его Святейшество при встрече объяснит вам то, что сейчас кажется непонятным и фантастическим. Вы убедитесь, что все произошедшее с вами отнюдь не случайно! - улыбнувшись на прощание, Джон Смит вышел из палаты.
Следующим утром состоялась операция, после которой меня ещё двое суток держали в реанимации. На третий день в палате меня встречала та, кого я совершенно не ожидал увидеть.
Мария Валленстайн прилетела в Нью-Дели вместе с немецким профессором для того, чтобы поддержать меня после пережитой трагедии. Наших родителей связывали не только добрососедские отношения - Эрих Валленстайн был блестящим учённым и близким другом моего отца, Пауля фон Шлиссена, и некоторое время возглавлял департамент биологии компании "Шлиссен". Отец хотел, чтобы наше сельскохозяйственное оборудование разрабатывалось с учетом всех последних достижений науки. Младшая дочь Эриха и Урсулы Валленстайн родилась, когда мне исполнилось 15 лет, и моя мать стала крестной Марии.
