Лежа в постели без сна, я думала о своём браке с Константином. Много лет назад я пожертвовала отцом и отреклась от брата только лишь потому, что сумела разглядеть в нём будущего императора. Всеми своими достижениями он, прежде всего, обязан мне. Я была ему верной подругой, я поддерживала и направляла его в принятии верных решений, была рядом с ним все эти годы, буквально боготворила его! Разве стал бы Константин Великим, оставаясь мужем Минервины? В последние годы мы отдалились друг от друга, но в этом нет моей вины. Он слишком занят государственными делами и начал стал пренебрегать мной.
Сейчас я затеяла опасную игру и должна её выиграть! Если бы не Елена, которая меня так ненавидит, можно было бы не переживать. Я, видите ли, никогда не любила её драгоценного Криспа!
В этом она как раз ошиблась! Как только Крисп вырос и превратился в привлекательного, умного юношу, я стала испытывать на нём свои чары. Сначала это было игрой, но потом я всерьёз увлеклась пасынком - на правах матери делала ему дорогие подарки, использовала любую возможность, чтобы быть с ним рядом. Я хотела показать, что готова выполнить любое его желание, но он упорно не замечал моих откровенных намёков. Когда же, наконец, я попыталась соблазнить его уже совсем не материнскими ласками, этот негодник отверг меня! "Жене императора не подобает вести себя подобным образом!" - этот негодный мальчишка ещё вздумал меня учить! Я постаралась убедить его, что он неправильно истолковал моё поведение, что я люблю его как собственного сына, но я не собиралась прощать ему нанесённую обиду! Он ещё пожалеет, что отвёрг меня!
Константин сам виноват в моих изменах! Он слишком много времени проводит в походах, то же остаётся мне, молодой, красивой женщине? Неистовый Курсор хорош не только в любви - он не болтлив, а это редкое в наше время достоинство!
Крисп делал выдающиеся успехи, завоевал всеобщую любовь и уважение, и я поняла, что у моих детей появился чересчур сильный конкурент. Конкурент, который к тому же может опозорить меня в глазах мужа! Своим существованием Крисп нёс угрозу моему будущему и будущему моих детей. Императорский престол должен занять мои дети, а не Крисп, и я готова сделать всё ради этого. Нужно было спешить!
Елена знает, что в действительности я люблю только своих детей! Она завидует моей красоте, моему телу, которое в 36 лет выглядит не хуже, чем у двадцатилетних! Я люблю ухаживать за собой, что же в этом плохого? Кому мешают мои ежедневные молочные ванны с медом и розовыми лепестками или с добавлением бычьей крови, термы с благовонным паром лечебных трав, утренний и вечерний массаж, выполненный руками искусных египтянок, дорогие снадобья для волос или экзотические мази из растертого в пыль перламутра и черного жемчуга? В конце концов, жена императора должна выглядеть подобающим образом!
Именно поэтому меня так раздражает нерадивость рабынь. Вчера пришлось проучить каламистру, ткнув ей в лицо раскаленным стержнем для укладки волос - тупая рабыня чуть не сожгла мне локон! И вообще, слуги во дворце отбились от рук! Константин слишком занят политикой, а свекровь - своими христианами. Ездить по всему свету в таком возрасте по меньшей мере неосмотрительно, можно захворать и расстаться с жизнью. Мало ли чем накормят в дороге...
Впрочем, теперь она не сможет мне помешать, разве что попытается восстановить сына против меня. Я чуть не совершила ошибку, когда, узнав о смерти пасынка, с большим трудом смогла изобразить скорбь и отчаяние. Надеюсь, радости на моём лице Константин тоже не разглядел.
Однако вчерашняя фраза мужа меня серьезно обеспокоила. "Предавший единожды...". Я, как обычно, пришла в его покои, чтобы пожелать доброй ночи, хотела обнять, но он отстранил меня и произнёс эту самую фразу. Снова какие-то христианские штучки!
Из-за этих слов, а может быть, больше из-за жары, я не спала всю ночь и теперь чувствую себя, как разваренная рыба. Ненавижу её! Бледная, безвкусная, распадающаяся на отдельные прожилки белого мяса... просто отвратительно. Надо смыть с себя это неприятное ощущение. Схожу в термы пораньше!
- Можешь идти, Валерия! - жестом отпустив рабыню, простоявшую всю ночь с опахалом возле моего ложа, я поднялась и накинула тунику.
Что это ещё такое? В термах совершенно не продохнуть! От кальдария валил пар, и я почувствовала, что сама начинаю закипать! Сколько теперь мне придётся ждать?
Проклятый Дакус! Где этот тупой бездельник, возомнивший себя управителем? Я развернулась, чтобы пройти в помещение рабов и устроить им надлежащую взбучку, но, сделав шаг, буквально столкнулась с Константином!
- Не спится, Августа? - протянув руку, муж взял меня за плечо. - Я тебя искал, чтобы задать один-единственный вопрос.
Я напряглась - обычно Константин не называл меня официальным титулом.
- Снова о Криспе? Тебе не хватило ни моих слов, ни свидетельства Марсии?
- О нет, Марсия рассказала даже лишнее. Я провёл расследование...
- Ты или твоя мать?
- А кого ты боишься больше, Фауста? - Константин продолжал удерживать меня на расстоянии вытянутой руки.
