Никогда не думал, что удовлетворять женские прихоти придётся таким каторжным трудом. Когда я сказал Амрите, что подобная "весёлая" жизнь не приносит мне ничего, кроме изнеможения, она сначала обиделась, а затем предложила следующее. Раз я так устаю от высшего общества, она будет иногда вечером брать мою машину и ездить развлекаться самой - разумеется, в рамках приличия, как и подобает невесте европейца. Не видя другого выхода, я согласился - не терять же её совсем! Итак, я приносил в дом деньги, а она их тратила. Но беспокоило меня не только это. Ревность ядовитой гремучей змеей заползла в мое сердце - вот что отравляло моё существование. Была бы она чуточку страшнее, глупее, вульгарнее, я бы, наверное, так не переживал. Можно сказать, что я своими руками создал для неё возможность покориться соблазнам. Трезво оценивая свою внешность, свой ум и способности, я понимал, что там, где она бывает, мне сыщется не один десяток более успешных конкурентов.
Меня беспокоило и некоторое охлаждение в наших отношениях. Амрита больше не проявляла инициативы, как это было в начале нашего знакомства. Теперь инициатором секса выступал только я, ловя себя на мысли, что она отдаётся мне как-то равнодушно, подчас механически, всё более напоминая тех самых чопорных замерзших леди с моей холодной родины. Регулярно возвращаясь домой поздним вечером, она часто прятала от меня глаза, заявляя, что устала не меньше меня, буквально с порога устремляясь в душ. В конце концов я решил проследить за ней, чтобы узнать, как она проводит время без меня. Вчера, сославшись на плохое самочувствие и сказав начальнику цеха, что, наверное, отравился в соседней забегаловке, я в первой половине дня отпросился с работы и поехал домой. Свернув на улицу, где стоял наш многоквартирный дом, я ударил по тормозам. Из подъезда вместе с каким-то модным европейцем, блондином с длинными прямыми волосами, в чёрных солнцезащитных очках, выскочила Амрита и быстро запрыгнула в припаркованный у тротуара роскошный "Роллс Ройс". Незнакомец сел за руль, и машина умчалась в противоположном от меня направлении.
Придя вечером с работы, я поинтересовался, как моя красотка провела без меня время. "Весь день просидела дома, скучая перед телевизором. Дэйв, дорогой, давай съездим поужинать в ресторан, ну пожалуйста, мы так мало времени проводим вместе!" - и естественно, никакого намёка на сегодняшнюю поездку.
Если бы она уехала с каким-нибудь индийцем, я бы так не ревновал - у нее было множество родственников, братья, дяди, племянники. Вчерашний тип напомнил мне французского киноактёра из какого-то гангстерского фильма. Я вынужден признать, что рядом с Амритой он выглядит гораздо эффектнее меня.
Как ни странно, этой ночью моя смуглая кошка одарила меня такой же пылкой и изощренной страстью, как в начале нашего знакомства. Пыталась загладить чувство вины или же её так распалил этот белокурый самец? На работе перед моими глазами стояла мерзкая картина - прекрасная индианка, обвив смуглыми ногами чресла француза (почему-то я был уверен, что этот тип - француз) и исполняет на нём танец индийской кобры.
- Дэйв, тебе опять плохо? Я наблюдаю за тобой уже пять минут - ты покрыл этот капот почти сантиметровым слоем краски! Это никуда не годится! Я должен буду оштрафовать тебя за такую некачественную работу! - горестно качая головой, начальник цеха сборки герр Собески стал медленно подниматься по металлическому трапу в свою коморку на верхнем ярусе ангара, степенно неся перед собой пивной живот, обтянутый синей спецовкой.
Меня буквально трясло от желания немедленно всё бросить и поехать домой, чтобы проследить за подлой изменщицей, последовав за автомобилем её крутого любовника. Закрутив сопло распылителя, я попытался повесить его на крюк, но шланг запутался. "Да чтоб вас всех!" - я поднял защитные очки на лоб, резко сдернул маску с респиратором и тут же закашлялся, едва не задохнувшись от едкого запаха нитроэмали.
"Чёрт бы вас всёх побрал!" - на этот раз я произнёс проклятие вслух, направляясь к выходу. Во рту саднило, желание закурить становилось всё нестерпимее. Нащупав в кармане спецовки чаррас , я вставил самокрутку в рот, достал "Зиппо" и, представляя себе полные груди моей Амриты в руках негодяя, машинально провернул колёсико зажигалки. Золотистая искра внезапно превратилась в шаровую молнию, раздался громкий хлопок, и сильнейший удар в спину буквально вышиб меня сквозь приоткрытые створки ворот, как пробку из бутылки шампанского.
Герберт фон Шлиссен. Каса до Сол, Агонда Бич, Гоа, Индия, март 1979 года
Вторая бутылка шампанского на нашем столе так и осталась неоткрытой. Доктор Валленстайн прервал свой рассказ, и в нашей беседе возникла тяжелая пауза. Встряхнув головой, я отогнал прочь от себя образ несчастной жертвы, которую так жестоко истязали "во имя науки".
- Я бы назвал подобные "исследования" чудовищными и бесчеловечными.
