– Дорогая, разница есть. Представь, как ты на международном форуме раздаешь свои визитки зарубежным компаниям, знакомишься с директорами. Что лучше: визитка обычного менеджера по туризму или моя, с золотым тиснением и должностью главного или генерального менеджера? Конечно же, будет больше интереса к моей персоне.
– Насколько я помню, наш босс проводит все переговоры лично.
– Вот в этом его ошибка. Только из-за его неумения быть гибким наша фирма топчется на месте. Если бы на все переговоры он отправлял меня, я бы вмиг заполучала лучших партнеров, и мы бы вышли на новый уровень.
– Либо ты наконец уже удачно бы вышла замуж за кого-нибудь из них, – Камилла, не отрывая глаз от экрана, монотонно ответила замечтавшейся Але.
Она с утра работала с рассылками предложений по старой клиентской базе. Тут же отвечала на онлайн-вопросы на сайте компании. Ее стол был заставлен папками с разными направлениями: Египет, Испания, Греция, Турция. Ее принтер неустанно печатал информацию от туроператоров с горящими предложениями. И вдруг он издал протяжный громкий звук, и лампочка на его панели замигала красным светом.
– О нет! Краска закончилась! Аля, позвони заправщику, пожалуйста! Мне сегодня еще много печатать.
На столе Али сегодня были лишь закрытый ноутбук и телефонная книжка. Сама она допиливала последний ноготь, с интересом вглядываясь в окно.
– Ой, Камилла, не надо только изображать бурную деятельность. У меня у самой дел невпроворот. Сегодня должен приехать мужчина с бархатным голосом. Вчера он звонил насчет Испании. Я все утро готовилась к его приходу, – Аля продемонстрировала свои вьющиеся локоны и наклеенные ресницы, обрамляющие по-вечернему яркий макияж.
– Ты своим «смоки айс» хочешь заманить его в Барселону и еще впихнуть экскурсию по творениям Гауди?
– Я мыслю гораздо шире, дорогая. Я хочу поехать в отпуск с этим обладателем невероятного голоса. И поверь, экскурсии меня мало интересуют. Если только по торговым центрам Милана с неограниченным бюджетом на шопинг.
– О, не буду препятствовать твоим грезам. Только скажи мне, за все эти годы ты так ничему и не научилась? В том году твоей мишенью был лысый старик, в позапрошлом – женатый, а до него был психопат, ненавидевший всех женщин. Сейчас у тебя время нового обострения на клиентов?
– Вот увидишь, сейчас точно тот, кто мне нужен, – твердо сказала Аля, открывая телефонную книгу. – Кому из заправщиков позвонить сегодня? Федору или Ане?
– Звони Ане, у тебя слишком много разговоров про мужчин.
– Да Аня только поддержит эти разговоры, она уже больше двух лет в разводе.
Пока Аля звонила в компанию по заправке картриджей, Камилла остановила свою работу, откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Тема отношений до сих пор больно била по ее раненому сердцу. Годы в гражданском браке с Артемом были самыми волшебными в ее жизни. Она любила просыпаться раньше него и готовить завтрак. С особой любовью и очарованием она накрывала на стол, используя обычные продукты в изысканной подаче. Она любила гулять с Артемом по вечернему городу, держась за руки. Они часто бродили под ночным небом и считали падающие звезды. Камилла обожала, когда он целовал ее в переносицу и щекотал ресницами ее щеки, говоря, что это крылья бабочки.
Они оба после работы катались на велосипедах по центру города. Колеса его велосипеда оставляли ровную дорожку на влажной после дождя земле. Она обожала проехать следом за ним и попасть точь-в-точь в его колею. Вернувшись домой, вместе принимать душ. А после, завернувшись в мягкие халаты, сидеть с ним на диване и смотреть фильмы, попивая горячий травяной чай. Но больше всего на свете она любила, проснувшись ночью, укрывать его оголившиеся плечи одеялом. И чувствовать, как он укрывает и целует ее спящую. Он говорил, что счастлив, и знает, что она счастлива, когда видит ее улыбающуюся во сне.
Камилла любила каждый миг рядом с ним и чувствовала себя абсолютно счастливой. Пока не раздался звонок на ее мобильный. Человек, представившийся директором Артема, сухо сообщил о ЧП на объекте, где тот работал. Последующие события для Камиллы до сих пор оставались в тумане: больница, закрытая дверь операционной, реанимация, уставший врач, безвольно разводящий руками со словами: «Молитесь, я сделал все, что мог». Несколько дней комы и последний звонок из больницы. Родственники тихо обнимают ее, кто-то со вздохом говорит: «Отмучился». Кто-то сокрушается: «Такой молодой!» Кто-то молча дает деньги в конверте, кто-то участливо спрашивает: «Чем помочь?» А в душе немой вопрос: «Почему? За что?»
