– Постой-постой… – начала понимать суть дела Нина. – Так вот откуда ты знаешь про мою сделку с Коллекционером! – хлопнула она в ладоши.
– Именно.
– Одного не могу понять – зачем вору понадобился телохранитель?
Скорее всего, я просто очень устала. Возможно даже, я была немного не в себе. Но я взяла – и просто все рассказала Нине Вишталюк, хозяйке строительной компании и наркобаронше, к которой никак не могла подкопаться ни одна полицейская ищейка.
– Коллекционер согласился выполнить твой заказ на брошь только потому, что собирался сорвать куш куда крупнее… – закончила я свой рассказ. – Сегодня ночью в твоем доме произошла кража. Из твоей коллекции украли старинную икону. Я знаю, у кого сейчас находится эта раритетная вещица. Она попала к этому человеку абсолютно случайно. Помоги мне найти его – он и похитил вора, которого я охраняла.
Нина выслушала все это спокойно, без единого возгласа или признаков сомнений. У нее был ко мне только один вопрос: «Как зовут человека, у которого сейчас находится икона?» А дальше – понеслось…
За три последующих часа, что я провела рядом с Ниной Вишталюк, я совершенно отчетливо поняла, почему с ней так боятся связываться правоохранительные органы. Цепкая, решительная, хваткая, умеющая раздавать приказы и всегда получать то, что ей нужно. Скорым на решение разных проблем людям Вишталюк понадобилось меньше чем полдня, чтобы обрыскать все вокзалы, аэропорты, выезды из города, трассы и близлежащие поселки. И пакостника Леопольда они все же нашли – перехватили его на одной из закрытых тарасовских трасс, на полпути в Павлодар.
Особой церемонии из встречи с Леопольдом никто устраивать не стал. Его привезли в один из несданных домов компании «Вишталюк и К». Когда мы с Ниной примчались по указанному адресу и вихрем ворвались в квартиру, Леопольд сидел на бетонном полу, прикованный наручниками к батарее, и злобно фыркал. Как только он увидел меня, его узкие глазки-щелочки стали еще меньше.
– А-а-а… – просипел он что-то нечленораздельное. Скорее всего, посылал в мой адрес проклятья.
– Нина Валерьевна, поймали мы его, как вы и просили, – отчитался один из братков Нины. – Икону нашли спрятанной под сиденьем машины.
– А где Митька? – первым делом спросила я.
– Он ехал в машине один, – пожал плечами бугай и отошел в сторону, предоставляя нам с Ниной провести личную беседу с Леопольдом, так сказать, с глазу на глаз.
– Где Митька?! – накинулась я на мужика. – Где он?! Что ты с ним сделал?!
– Нет его! – как мог отбивался от меня Леопольд.
– Как – нет?! Ты увез его с заброшенной стройки. Он был с тобой!
– Я велел своим ребятам вывезти его в лес и бросить там. Но он сбежал от них по дороге.
Я не поверила. Схватила мужика за грудки, тряхнула его изо всех сил:
– Где Митька?! Где? Что ты с ним сделал?! Убил?! Бросил в один из богом забытых подвалов дачных участков? Назови место! Где он сейчас?
Но я напрасно требовала правды от Леопольда. Мужик как заведенный твердил свое: «Не знаю. Сбежал». Я выпустила его, сгоряча ударила кулаком по чугунному подоконнику, выругалась и быстрым шагом вышла в смежную каменную коробку.
Я остановилась у окна, достала из кармана сигареты, щелкнула зажигалкой. Я смотрела, как один за другим зажигаются огни в квартирах дома напротив, как разом загорелись фонари вдоль дороги – на Тарасов опускались сумерки, тяжелые, дождливые…
Сзади послышался шорох шагов, я обернулась. Это Нина прошла за мною следом.
– Жень, боюсь, я больше ничем не могу тебе помочь, – произнесла она. – Если вор действительно сбежал, то нам его уже не найти.
– Я знаю, – отозвалась я. – Спасибо.
От Нины Вишталюк я уходила, сжимая в кулаке записку с электронным адресом Коллекционера, но без единой надежды на то, что еще хоть когда-то я вновь увижу Митьку.
…Я отлично знаю, что тетушка всегда ложится спать после девяти вечера. Я специально не стала гнать машину, включила магнитолу, открыла окно и глотала холодный ночной воздух. Я долго возилась с почтовым ящиком, чтобы достать абсолютно не интересную для меня почту. А потом, прислонившись спиной к дверному косяку, нехотя ворошила содержимое сумки в поисках ключей, мне не хотелось звонить в дверь. Я бесшумно повернула ключи в замочной скважине и просочилась в коридор. Вздохнула с облегчением, поняв, что нахожусь в совершенно темной квартире и из-под двери комнаты тетушки Милы не льется свет… Меньше всего мне сейчас хотелось отвечать на ее расспросы. Я вообще не хотела кому-либо рассказывать о том, как я провела последние четверо суток.
Я спустила сумку с плеча, бросила ключи на тумбочку, скинула с ног ботинки, босиком прошлепала в кухню. Не зажигая света, открыла холодильник, достала недопитую бутылку виски, прихватила бокал и бесшумно прошмыгнула в свою комнату. Напиться…
