К этому моменту Кай и так уже выкладывался на полную, поэтому для отпора ему вновь прошлось активировать Трофей: ещё пять частиц. Две Воли столкнулись, и более опытный в её контроле Кай сходу стал доминировать. Пойманная Искра продержалась недолго, а затем и вовсе покорилась, словно учуяв старшего собрата. Между столь схожими Искрами сформировалась незримая связь, и пойманная подчинилась Воле Кая — его желанию познания.
Сила забурлила в ней, но на этот раз направилась не наружу, а вовнутрь. Колебания струн искусственной Искры стремительно разгонялись, начиная усиленно излучаться. Сфокусировавшись на происходящем, Кай впитывал каждую крупицу информации, которую только мог воспринять.
Покорившаяся Искра совершенно не сдерживалась, продолжая истощать себя. Связи между струнами рушились, а маркеры Воли угасали и безвозвратно искажались. Уже совсем скоро творение Создателя ослабло до такого уровня, что никаких сил Кая не хватило бы для её удержания. Искра стремительно распадалась, пока окончательно не прекратила своё цельное существование. Впрочем, вне куба она и так была обречена: Мир Мёртвых попросту не принял бы столь несовершенную Искру. Как предполагал Кай, в первую очередь это могло быть связано с полным отсутствием в ней адамантита.
Позволив Воплощению Голода впитать остатки Искры, мужчина мысленно вернулся в реальный мир и устало вздохнул. Казалось, созерцание продлилось не более десяти секунд, но в действительности Кай неподвижно просидел несколько часов. Физически это на него никак не повлияло, но вот духовно и ментально он был серьёзно истощён. Притом не столько из-за созерцания, сколько из-за удержания необыкновенной связи между Искрами, через которую он будто бы отнял часть чужой силы.
Окинув зал взглядом, Кай увидел совсем иную картину, нежели прежде. Более полную и яркую. Всё было куда более глубоким, чётким и понятным.
Его энергетическое зрение вышло на абсолютно новый уровень.
Кай без проблем различал ранее скрытые от него колебания, притом с удивительной лёгкостью понимая их суть. Сейчас он, вероятно, смог бы даже частично заглянуть под плащ Небесного Голода, а познание следующего ранга стихий отняло бы считанные дни. Его оболочка теперь легко анализировала недоступную ранее информацию средины Небесного ранга, а для её получения Каю стало достаточно банального наблюдения за гиперструнами. Теперь источники созерцания требовались лишь для Высших Стихий.
Воплощение Голода также изменилось. Поглотив остатки колебаний распавшейся Искры, клинок встроил часть их в свою основу. Как и Кай, он теперь тоже гораздо лучше воспринимал колебания, но в случае меча это проявлялось в виде более могучей способности к их поглощению, а также умения игнорировать материальные преграды.
Само собой, в первую очередь это являлось заслугой самого артефакта, ведь подобные возможности изначально были заложены в нём Магнусом. Другое дело, что Воплощению Голода до сих пор не удавалось насытиться столь ценной «пищей», и без попавшего в Лабораторию Кая меч так и оставался бы на прежнем уровне силы.
Словно заворожённый, Кай направился к следующей искусственной Искре, проигнорировав завершившего насыщение Шестого. Мужчина желал максимально воспользоваться ситуацией, пока ещё действовало странное окрыление от связи с той Искрой.
Вонзив меч в новый стеклянный куб, Кай быстро достиг Искры и захватил её. Ничего общего с ней его собственная не имела, как и со всеми остальными, поэтому никакой особой связи больше не возникало. Подавив чужую Волю, Кай принялся жадно изучать Иску своим новым энергозрением. Когда же без поддержки куба она распалась, мужчина перешёл к следующей. И так он повторил более двадцати раз, пока в зале более не осталось ни одной искусственной Искры, кроме его и Шестого. На всё это у мужчины ушло примерно полдня, однако результат был потрясающий. Кай с полной уверенностью мог заявить, что наконец…
Познал Высший Закон Искры.
Конечно, на самом минимально доступном уровне, но даже так это было достижение, о котором другие божества даже мечтать не смели.
Каю потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя после всего. Накрывшая его эйфория всезнания уступила место опустошающей усталости. Присев возле одного из стендов и положив рядом Воплощение Голода, Кай опустил голову.
— Фу-у-ух… — протянул он.
Несколько минут Кай сидел неподвижно, переваривая тонны информации.
— Всё в порядке? — присела перед ним Лилит.
Подняв на неё рассеянный взгляд покрасневших глаз, мужчина попытался подняться.
— Сложный вопрос… — приняв её помощь, ответил он.
Молча направившись к Шестому, Кай всё никак не мог избавиться от застывшей перед глазами картины: гостиничный номер и его окровавленное тело на полу; тёмная пещера и младенец в корзине. Видения давным-давно оставленного ему послания, что в действительности оказались колоссальным массивом зашифрованной информации.
