— Вот, возьми, — Хризолит протянул ему кожаную флягу. В ней оказалось молоко. Такое вкусное, что Дилан, не отрываясь, выпил половину.
— Так вот, дорогу построили, но в ней оказалось два изъяна. И когда Эохайд пришёл принимать работу, Мидир с яростью обвинил его в нарушении договорённости. Эохайд испугался и заверил, что никаких претензий не имеет, желание засчитано. Тогда Мидир потребовал сыграть в последний раз, снова на желание. И выиграл.
— Наконец-то! — Анчутка хлопнул себя по колену. — Он пожелал Этайн, да?
— Нет, это было бы слишком просто. Мидир пожелал обнять и поцеловать Этайн. А по тогдашним людским законам это считалось бесчестьем для королевы. Отказаться Эохайд не посмел, но тоже поставил условие: пусть Мидир приходит через год. Тогда и поцелует королеву, если сумеет.
— Эохайд её в башне запер, да? — жалостливо спросила Алёна.
— Да что Мидиру какая-то башня! — фыркнул Анчутка.
— Вот именно. — Дилан помолчал, завязывая концы венка стеблем повилики. — Эохайд год думал, как защититься от Мидира. В конце концов собрал всех своих воинов и заперся с ними и с женой во дворце… Ну, это только так говорится, что во дворце, а на самом деле у короля был простой каменный дом. Большой, круглый, с очагом в центре. И вот пируют они, огонь горит, двери друидом зачарованы, но всё равно в назначенный час появляется Мидир — прямо возле очага. Все остолбенели. А он обнял Этайн, поцеловал, и они оба вылетели белыми лебедями через отверстие в крыше.
— Красиво… — мечтательно вздохнула Алёна. И выразительно посмотрела на Анчутку.
— А чего? — бес приосанился. — Я прямо сейчас готов тебя унести, скажи только.
— Уймись, герой, — она отвернулась, пряча довольную улыбку. — Унесёт он… А потом уронит. Воробушек, это всё? Конец истории?
— Нет, но потом… — Дилан поколебался, — нехорошее случилось. Всё равно рассказывать?
— Конечно! — Анчутка закончил свой венок и нахлобучил на голову, лихо сдвинув набекрень. — Мне про дочь Этайн узнать охота.
— Про дочь в самом конце. Сначала Эохайд пошёл войной на Мидира. Все королевские воины, кто видел, как похитили королеву, рвались в бой и требовали немедленно наказать обнаглевших сидов. Бри Лейн они нашли не сразу, но всё-таки нашли и принялись раскапывать. Но только у них ерунда получалась. День копают, а за ночь холм опять целый становится. Бились они так год и три месяца. А потом явился к ним один из врагов Мидира и дал совет: возьмите, говорит, слепых щенят да котят и положите в яму. И делайте так каждый вечер. Эохайд последовал совету, и у них получилось разрыть Бри Лейт. Тогда явился к ним Мидир, и они с Эохайдом долго спорили, можно считать, что король отказался от своей жены или нет?
— Строго говоря, — заметил Хризолит, — Эохайд не отказывался от Этайн.
— К тому же, на его стороне была сила, — добавил Ивка.
— Вот это и решило спор, — кивнул Дилан. — Мидир не хотел войны и потому согласился вернуть Этайн, но при одном условии: Эохайд должен её узнать. А если не узнает, то откажется от всех своих претензий и уведёт войско.
— Чую подвох! — Анчутка азартно потёр руки и подался к Дилану, чтобы не упустить ни одного слова.
— На другой день из сида появились пятьдесят молодых женщин, лицом и одеждой во всём схожих с Этайн. С ними пришла служанка и напомнила Эохайду, что он должен найти свою жену или взять любую женщину. Опечалился Эохайд, спросил совета у своих воинов, но никто из них не придумал, как отличить настоящую королеву от поддельных. И тогда Эохайд вспомнил, что Этайн искуснее всех в Ирландии подаёт напитки…
— Это что за проверка? — перебил его Анчутка. — Нелепость какая-то!
— Не скажи, — возразил Ивка, — я слышал былины про богатырей. Правильно подавать вино на пиру — это очень важно.
— Умелый виночерпий даже у богов ценится, — поддакнул Хризолит.