— Тогда принесли котёл с вином, — продолжил Дилан, — и каждая женщина поочередно зачерпывала из него ковшом и угощала воинов. Но ни в одной из них Эохайд не узнавал Этайн. Наконец осталось всего две девушки. Подошла одна из них к котлу, и показалось Эохайду, что это Этайн. Но всё же сомневался он. А его воины, разгорячённые вином, стали кричать, что вот она, королева! Мол, бери её, король, а то ни с чем останешься… В общем, убедили они Эохайда, взял он девушку за руку, и тут же все остальные исчезли, вместе со служанкой и котлом. Вернулся Эохайд домой и стал жить с женой в радости и удовольствии. А через год она родила дочь. Эохайд по этому случаю устроил праздник, на который собрались все его люди. В разгар пира явился к Эохайду Мидир. Пожелал всяческого добра и поинтересовался, всем ли доволен король, нет ли у него претензий? Эохайд подтвердил, что доволен и никаких претензий не имеет. Мидир улыбнулся и сказал, что тоже всем доволен. А потом во всеуслышание объявил, что когда Этайн покинула Эохайда, она была от него в тягости. И уже в сиде родила дочь. Время под холмами течёт иначе, чем наверху. Пока Эохайд искал жену, его дочь успела вырасти. Женщина, которая сидит рядом с тобой, король, — сказал Мидир, — это твоя дочь. А ты сейчас навсегда отказался от Этайн.
Алёна ахнула. Хризолит молча улыбался. Анчутка повертел головой и хмыкнул:
— Ну, а чего? Всё правильно, человеку никогда не обыграть нечистую силу. Не в обиду Мидиру Гордеичу будь сказано!
— А как тогда люди относились к инцесту? — спросил Ивка.
— Как и сейчас, — печально ответил Дилан. — Даже ещё хуже. Эохайд отослал от себя дочь, чтобы никогда больше её не видеть. А ребёнка от неё приказал убить. Правда, девочка осталась жива и потом про неё сложили сагу, но это уже другая история. А сам Эохайд скоро погиб на войне.
— С кем? — спросил Хризолит.
— Не помню. В Ирландии всё время воюют. Туата Де Дананн, когда уходили в подземный мир, прокляли людей. Сказали, что в Ирландии вечно будет литься кровь. Так и вышло. Да и сами сиды то и дело вмешивались в людские войны. Бывало, что и с двух сторон одновременно. Говорят, что Эохайда убил кто-то из родственников Мидира — то ли внук, то ли племянник. И потом привёз в Бри Лейт голову на копье.
Все долго молчали.
— Увлекательная история, — сказал наконец Хризолит. — И поучительная. Промежду прочим, светает уже, а мы и не заметили, как ночь прошла!
Анчутка что-то шепнул на ухо пригорюнившейся Алёне. Она хихикнула и толкнула его плечом.
— Сиди, успеем ещё.
— Ой! — спохватился Дилан. — Ночь прошла, а вы остались! Вам теперь не нужно уходить с земли, да?
— Нужно, — Ивка сладко потянулся. — Но у нас хватит сил задержаться. И потом мы будем выходить к тебе. Ненадолго, правда.
— Ничего, — сказал Хризолит, — вот станет Воробушек королём…
— Ты опять за своё?! — рассердился Дилан.
— Я же не предлагаю тебе корону сей же час. Но когда-нибудь обязательно станешь.
Дилан только махнул рукой.
Тучи разошлись и вода в озере медленно розовела. Растекался молочной рекой туман, ласкался к русалкам. Зажатый между Анчуткой и Хризолитом, Дилан задремал. «Что прошло, то прошло, — сонно думал он. — А хорошо, что нас теперь четверо… Надо придумать, как сделать воздушный змей покрепче… И разыскать сердоликовое яблоко… Мы совсем про него забыли… И дедушке написать надо…»
Одуряюще пахли цветы, всходило солнце…
Без описания