Пруденс с трудом сдержалась, чтобы не улыбнуться, но физиономии прочих литературных деятелей были мрачнее тучи, так что и она поневоле стала серьезной.
— Что же касается бесспорности этих творений, — продолжал свое Колридж, — то я твердо убежден, что Милтон на голову выше Шекспира.
— Эта труба иерихонская? — пренебрежительно отмахнулся Даммлер. — Эта пуританская святоша?
— Не следует путать его жизнь и его творчество, — возразил Колридж.
— Все мы люди, все мы человеки. И все человеческие пороки нам не чужды. Ведь кое-кто путает личную жизнь Шекспира с его творчеством.
— Кто бы ни был автором этих пьес, — вмешалась Фанни Верней, — это был гигант. Видели «Короля Лира» Кина? — Ей удалось загасить разгорающийся пожар, и до конца обеда все опять шло гладко.
Пруденс восхитилась, как легко мисс Верней внесла мир и покой. Сама она чувствовала, что весь сыр-бор разгорелся из-за нее. Даммлер и Ашингтон вели себя словно два пса, грызущиеся из-за кости, и, подобно псам, совсем забыли о предмете грызни. Будь Пруденс более светской дамой, она тоже придумала бы, как привнести мир, но тихая домашняя жизнь у дядюшки Кларенса не способствовала развитию дипломатических талантов, которые у нее, несомненно, были, и потому она внутренне холодела от ужаса, ожидая скандала.
Через полчаса джентльмены присоединились к дамам в салоне. Но поскольку вечер оборачивался скукой, вскоре гости начали шумно прощаться и благодарить за прием.
— Я провожу вас, Пруденс, — предложил Даммлер.
— Я обещал отвезти мисс Маллоу домой, — с видом победителя заявил Ашингтон.
— Не стоит надолго оставлять вашу матушку, — нашелся Даммлер.
— Она не одна. Мисс Гимбл живет у нас, чтобы присматривать за ней.
— Какой смысл попусту гонять лошадей? Мне известно, где живет Пруденс, и я все равно проезжаю мимо ее дома.
— А я доставлю ее до дверей, — не отступал Ашин-гтон. — И зайду, чтобы поприветствовать мистера Элмтри и вашу милую матушку, мисс Маллоу, если не поздно. Поехали?
— Решайте, Пруденс, — поставил Даммлер ее перед выбором.
— Доктор Ашингтон еще днем предложил довезти меня до дому, — сообщила она, подставляя Ашингтону локоть и с извиняющимся видом улыбаясь Даммлеру.
— Тогда до завтра, — бросил Даммлер и, повернувшись к мисс Верней, с индифферентным видом предложил подвезти ее.
Ашингтон не пошел с Пруденс в дом, у него и намерения такого не было, поскольку он знал, что там его подкараулит дядюшка Кларенс и предложит ему стаканчик вина. Он говорил об этом с единственной целью — досадить Даммлеру и утвердить свое право на мисс Маллоу. Пруденс видела, как два джентльмена пикировались весь вечер, и извинилась за поведение своего приятеля.
— Боюсь, лорд Даммлер был сегодня в дурном настроении. Не знаю, что с ним такое. Я его впервые вижу таким.
— Что вы, это для него типично. Все эти славословия по поводу его претенциозной поэзии вскружили ему голову. Я не писал бы о нем, если бы «Блэквудз» не заказал мне статью. А Даммлер, как всегда, немного перебрал. Иначе и не знаю, как объяснить его поведение.
— Я не заметила, чтобы он особенно налегал на вино, — постаралась сгладить положение Пруденс.
— Наверно, он пришел уже в хорошем состоянии. Он с самого начала стал на всех набрасываться. Я бы не советовал вам слишком много общаться с ним. Он ведет себя очень фамильярно, называет вас по имени.
Вечер, от которого Пруденс столько ожидала, был вконец испорчен. Даммлер вел себя вызывающе, и, главное, непонятно почему. С чего он так взъелся на Ашингтона? Ей пришла в голову странная мысль, что он ревновал ее. Он вел себя как потерявший голову влюбленный, что было совершенно непонятно. Ведь ясно как Божий день, что он не мог ревновать Ашингтона к ней как к женщине, поскольку он посчитал ее сумасшедшей за то, что она не приняла предложение Севильи. Но было, разумеется, еще какое-то объяснение, которое ей не терпелось узнать. Он сказал, что зайдет завтра. Пруденс вся была как на иголках. Она тоже выложит ему все, что думает об этом спектакле, который он устроил.
Утром Даммлер не пришел. Он был зол на Пруденс и на себя за свое глупое поведение и потому не сдержал обещания. Черт с ней, решил он и сделал попытку вернуться к рассеянному образу жизни, который прекратил после того, как она преподала ему урок о любви и добре. Что она обо всем этом знала, глупая девчонка, которая так легко попалась на крючок этого зануды-докторишки?
Вместо Даммлера явился Ашингтон. Поводом ему послужила книга, перевод Вергилия на английский, к которой Пруденс выказала живой интерес. Он сказал, что она может вернуть ее, когда прочитает, но был и другой повод. Ашингтон должен был выступать в этот вечер в лекционном зале и хотел, чтобы Пруденс пришла его послушать.
— Надеюсь, вам это будет интересно — речь пойдет об упадке драмы. От Аристофана и Марлоу нас отделяет бездна. Подумать только, что пишут такие горе-писатели, как Даммлер и ему подобные. Гаремы. Восток. Полагаю, вы не пойдете смотреть такое?
— В этот сезон его не ставят.
