По лестнице, пританцовывая, спустился герцог, на ходу натягивая перчатки и мурлыкая что-то себе под нос. У Андервуда явно было хорошее настроение. Заметив у дверей Фелисию, он улыбнулся еще шире.
- Дорогая, мне надо уехать по делам.
- Опять стройка? Загонишь ты себя. - вздохнула девушка сочувственно.
- Что поделаешь, долг зовёт. - легкомысленно хмыкнул Макс.
- Мы опаздываем, ваше сиятельство. - раздался почтительный голос юнца от дверей.
Герцог величественно кивнул ему, принимая от почтительно склоненного дворецкого дорожную трость.
- Я ненадолго. К ночи вернусь. И, Фелисия?
- Да? - девушка с трудом оторвалась от глубоких раздумий. Должен же быть способ восстановить записи господина Доусона. Может, у конкурентов что-то найдётся? Торговцы вечно соперничали самыми нечестными способами, включая шпионаж.
- Когда я вернусь, мы поговорим.
- О чем?
- О нашем будущем. - Макс решительно обхватил ее рукой за талию и привлёк к себе. Фелисия так оторопела, что даже не сопротивлялась - ни объятию, ни последовавшему глубокому, вдумчивому поцелую.
Друг, который явно собирался стать чем-то большим, довольно ухмыльнулся и захлопнул за собой дверь.
Фелисия постояла на месте, приходя в себя. Зачем-то потрогала губы. Первый поцелуй оказался приятным, не слюнявым, как она втайне опасалась. И носами они не столкнулись.
Но чего-то остро не хватало.
Наверное, того замирания сердца, с которым она брала Терегана под руку на балу. Волнения до потери соображения от самого простого жеста - ее рука утопает в его ладони. Стука крови в ушах от одного взгляда.
Фелисия чувствовала, знала, что должно быть по-другому.
Придется постараться обьяснить это Максу так, чтобы не обидеть.
А еще обьяснить все это видевшему поцелуй ревнивому эшемину, мрачно добавила она про себя, обернувшись и обнаружив Терегана на верхней ступеньке лестницы.
От выражения его лица захотелось сжаться в комок и умолять о прощении.
Хотя они друг другу, в общем-то, ничего еще не обещали, напомнила себе Фелисия.
Ты взрослая женщина. А он не должен был подглядывать!
...Уговаривала она себя не бежать за ним следом, когда он резко развернулся и исчез на втором этаже. Хлопнула дверь комнаты, будто отсекая его от жестокого человеческого мира.
Тереган метался из угла в угол внезапно ставшей тесной комнаты.
Он ведь сам собирался дать ей построить судьбу с подходящим человеком. И не претендовать на что-то большее, чем восхищение издалека.
Это было до того, как они взялись за руки, и ничего плохого не случилось, возразил он сам себе. Тереган не хотел об этом думать, но в тот момент поневоле представил будущее - их совместное будущее. Вот так, рука в руке, рядом всю жизнь. Пусть у них скорее всего не будет детей, он хотя бы сможет быть с ней, не просто поодаль, как молчаливый страж, а рядом, в ее жизни.
Ему нужно проветриться. Эшемин буквально задыхался в обесточенном Городе, мысли вязли словно в густом тумане. Он сам не понимал толком, чего именно хочет - ударить Макса и заявить права на свою женщину - а хочет ли она того же? Или может, лучше оставить ее в покое и позволить завести настоящую семью, а ему лучше просто не путаться под ногами?
Он поспешно накинул плащ, и заспешил вниз по лестнице. Лучше всего думается, когда голова не гудит от критического недостатка энергии. Даже позвать Сниира уже не получалось. Тереган побывает в родной деревне, восполнит внутренние ресурсы, а заодно подумает над ситуацией.
Куда-то подевавшееся так невовремя хладнокровие необходимо было вернуть как можно скорее.
Фелисия попыталась было поговорить с упрямым ревнивцем, но эшемин упорно делал вид, что не понимает, о чем речь, и вообще практически забыл людской язык.
Хмурясь, буркнул что-то о старейшинах и отчетах и ушел, хлопнув входной дверью. Подумав, девушка поняла, что скорее всего он полетит к себе в деревню, отчитываться о проведённой работе и успокаивать Ниола. Ну и пусть. Спустит пар на своих, может будет проще достучаться до разума позже, когда он вернётся.
Она удалилась в библиотеку, зажгла все лампы, и закопалась в работу. Ну и пусть Торвин ей не верит, она обязана хотя бы примерный вид бомбы определить. Чтобы обыск было легче ему же проводить - искать, мол, надо такое и вот эдакое.
Макс тоже удрал невовремя. Она его так и не спросила, какие вещества могли бы нейтрализовать составленную ею формулу.
Разочаровавшаяся в глупых мужчинах Фелисия перечитывала сто третий раз записи, делая пометки в записной книжке. Ей не давало покоя то странное соединение, что она обнаружила на последнем месте взрыва. Пробы с каждого мертвого места чуть отличались составом, будто неведомый гений дорабатывал формулу после каждого взрыва. И вот теперь появилась она. Характерная приставка в конце химической схемы. Она была настолько своеобразна, что девушка не сомневалась - где-то она ее уже видела.
