Так что каждый раз при поездках за пределами Города, как первопроходцам, приходилось ориентироваться по приборам и пробираться по густому лесу.
Тереган редко бывал в переулках Города. Тем более Столичной Сферы. Его обычный маршрут пролегал через ближайшую к эшеминскому посёлку Сферу плотников и дровосеков, долгую и длинную очередь к Вратам, где нужно еще постоянно следить, чтобы ни к кому не прикоснуться, а в обычной дневной давке это еще та задача. При этом чтобы бессовестные воришки, которым плевать, что ты грозный и таинственный эшемин, не стащили привязанный на поясе кошелёк. Для людей в нем нет ничего ценного – травы, закуска для Сниира и несколько деревянных колец, использовавшихся в Шидиши в качестве денег. Но поди это объясни преступникам. Те почему-то считали, что эшемины сидят в своём лесу на богатствах в виде золота и самородков, и норовили при случае свои догадки проверить.
Короткого разряда куда придётся обычно хватало, чтобы нейтрализовать воришек.
Далее, по центральному бульвару широкая, мощеная камнями дорога вела прямо в королевский дворец.
Там эшемин получал ответы на все имеющиеся вопросы у специального уполномоченного специалиста по общению с аборигенами, а если его ответов было недостаточно – требовал аудиенцию у Его Величества. Тереган, как официальный представитель своей расы, имел право подписывать любые договоры от лица всех эшеминов, поэтому любое изменение в человеческих законах, затрагивающее лес и его жителей, требовало его присутствия при обсуждении, и подписи при заверении. Так что Тереган участвовал практически в каждом расширенном заседании совета министров.
В итоге с королем он виделся как минимум раз в полгода.
Пиетета к человеческому правителю он особого не испытывал. По законам эшеминов сам Тереган единолично представлял интересы лесного посёлка, и являлся главным специалистом по защите клана, в аналогии людей – министром обороны, так что на иерархических ступенях стоял не намного ниже.
Нынешняя ситуация выбила его из привычной колеи. Тереган ехал без определенной цели, неизвестно к кому и куда, и это основательно нервировало.
Еще и змея пришлось оставить за чертой города. Он извивался и просился с ними, но представившая этого гиганта в Городе Фелисия содрогнулась в ужасе, и категорически запретила. Впрочем, и без ее запрета Тереган бы его с собой не взял. Если вдруг Сниир понадобится, эшемин всегда может его позвать.
– Как позвать? – удивилась Фелисия, когда он ей рассказал об этой способности некоторых стражей. Мало ли, какая ситуация сложится, помощь змея могла оказаться нелишней, и девушка должна об их мысленной связи знать.
– Я из клана Адэхи. – уверенно ответил Тереган, будто это все объясняло. Его сородичам, может, и стало бы все сразу понятно, но рыжий инженер потребовала разъяснений.
– Мы общаемся с животными. Можем мысленно передать им команду, заставить подчиниться. С теми, которые выберут нас, можем переговариваться на больших расстояниях, даже передавать зрительные картинки.
– Значит, Сниир тебя выбрал? – уточнила Фелисия. В телепатическую связь с животным верилось с трудом, но ведь это эшемины. У них что угодно становится возможным.
После того, как она собственными глазами наблюдала молнии, вылетавшие из рук беловолосого, ее уже ничем нельзя было удивить.
– Мы вместе выросли. Он мой лучший друг. – Тереган ласково потрепал огромного змея по загривку, и повернувшись, решительно зашагал ко входу в Сферу.
Из толпы они теперь не выделялись, несмотря на настоящие эшеминские плащи. На тех же не написано, откуда они и из чего.
Накидки всех форм и размеров сами по себе были отнюдь не редкостью в Городе. Экзотичность и легендарность эшеминов пробудили в людях желание подражать им – хотя бы в моде. Пух аиши, естественно, был им недоступен – точнее, просто не пришёл в голову, как возможный источник нитей. Поэтому плащи шили из подручных материалов – бархата, шелка или шерсти на прорезиненной подкладке. Последние стоили дороже всего – единственным выжившим источником меха при переселении остались кошки, а шерсти с них на плащ насобирать – дело неблагодарное и долгое.
Плащ Терегана как раз очень походил на шерстяной.
Вездеход Фелисия оставила на границе Сферы, на стоянке общественного транспорта. Рядом с массивными многоместными бусами он смотрелся крохотной и жалкой букашкой, но гордой изобретательнице так не казалось. Она предпочитала думать, что за ее детищем будущее.
Ласково погладив машину по стеклянному боку, почти как эшемин змея, она присоединилась к Терегану.
От Врат в Столицу их еще отделяла неблизкая дорога.
