Северный дед* - в амидарейской мифологии аналог Деда Мороза, жестокий и злой старик с бородой до пят. Требует к себе уважения, в противном случае насылает стужу и замораживает насмешника. В древности, в трескучие морозы, задабривая Северного деда, приносили в жертву девственниц, привязывая раздетыми к дереву.
Мехрем (даг.) - содержанка, проститутка
Данакаш* (даг.) - игра в карты в большой компании в несколько колод.
Хику (на даганском - тхика) - состояние полного блаженства, нирвана. В действительности - коматозное состояние, при котором прекращаются обменные процессы в организме, замедляется работа сердца, умирают клетки мозга. В итоге - смертельный исход. Хику достигается как самовнушением, так и с помощью наркотических и психотропных средств.
48
Все-таки в их отношениях восстановилось хрупкое равновесие.
Веч и не требовал большего. Знал, что и постели мехрем не отрешится от своих тревог. И того достаточно, что отзывчива и нежна, хоть и печальна. Он верил, что в Доугэнне все изменится, и мехрем быстро привыкнет к новой жизни, уверившись в защищенности и надежности.
- Носишься с ней как с цыпленком, а она пользуется. Истрепала тебе все нервы и еще в два раза больше истреплет. Поставь перед фактом, и она вмиг соберет чемоданы, - поучал Крам, развалившись на стуле, ногами на столе.
Друг прав, так и следует поступить. Сказать, что машина уходит в амодарскую столицу завтра, и мехрем не пикнет, и беспрекословно упакует сумки.
- Потакаешь ей, а она и рада кровушку пить, - капал на мозги Крам. - Эдак распояшется и сядет на шею. Будет вить веревки.
Веч попивал вино и молчал. Наверное, потому что понимал страхи своей мехрем. Нелегко распрощаться с местами, где она родилась и выросла, непросто отпустить прошлое и отправиться в пугающую неизвестность. Он-то скоро возвратится на родину, а мехрем отправится в чужую неприветливую страну. Хотя неприветливой она покажется тому, кто упирается руками и ногами, не желая впускать в свое сердце благословенный край земной. Если мехрем не будет упрямиться и с охотой изучит традиции и обычаи его отчизны, проникнется богатой и древней историей, то вскоре Доугэнна станет её второй родиной.
Так что, по большом счету, Вечу следовало бы плевать на страхи мехрем. И колебания ее, и душевные метания выводили из равновесия день ото дня.
- Хочешь отправить её в свой церкал*? - поинтересовался Крам.
- Куда же еще?
- Там же нет амодарской диаспоры, - удивился друг. - Я думал, переправишь её в Кхаран* или в Беншамир*.
Ага, как же, в Беншамир, прямиком в лапы к родственничку. Ни за какие коврижки. К родственничку не подкопаешься, тот все условия соблюл и не дает повода для вызова на бохор*, но Веч нюхом чуял - надо быть настороже.
- Значит, организуем свою диаспору, - сказал беззаботно, а Крам хмыкнул.
Непростое это дело - строительство амодарского поселка. Требуется согласие старейшин клана, согласие Совета командоров, нужны финансы и материалы, необходимо увязать инфраструктуру церкала и поселка вплоть до мелочей. Словом, трудная затея, требующая немалого энтузиазма и активной поддержки всех семей. Клан Имара молод и скачет наравне с прогрессом, главы семей сделали ставку на рабочую силу в лице амодаров, на их знания и умения. А в церкале Веча царят консервативные устои, старейшин нелегко сдвинуть с места, и даже война мало что поменяла в их мировоззрении.
- К матери увезу, ее церкал подал заявку в Совет на строительство поселка.
Крам скептически поднял бровь. Ну да, пока заявку одобрят, пока начнется стройка, дри* успеет дважды отелиться.
- Чую, досюда заработаешь мозолей со своими амодарками, - заключил Крам, проведя по горлу. Под амодарками Веча подразумевались мехрем и её дочь с матерью. Весь амодарский табор.
Теперь Веч поменялся местами с мехрем: вымотавшись по службе, отрубался после кроватных утех, а она устраивалась рядом. Прикорнет на плече, но не дремлет, а думает, думает, поглаживая литые мышцы и изучая дорожки вен. Каждый шрам не на раз и не на два обведет пальчиками, обласкает мозолистую ладонь невесомыми касаниями. От такой нежности поневоле разморит киселем. И барс на спине выпускает когти, потягиваясь, прогибаясь в хребтине.
Давно распланировал Веч: сперва он сделает крюк из южного гарнизона в амодарскую столицу, а оттуда в числе последних доугэнцев отправится на родину. Оставались считанные дни до возвращения в Доугэнну, но нетерпение начало съедать Веча задолго до часа икс. Воспоминания терзали память, мечты будоражили кровь, сновидения волновали сердце.
- Представляешь, приснилась сегодня краля моя первая. Век о ней не вспоминал, а тут надо же, прокралась в сон, да так явственно. Рукою тронь - коснешься, - поделился он с Крамом.
- Сколь же их было, твоих краль? - поддел тот. - Пальцев не хватит, чтобы сосчитать.
Задумался Веч. Уж если загибать пальцы, то, пожалуй, за всю жизнь лишь дважды его цепляли женщины - намертво репьем прикрепившись, что не выдрать из сердца и из памяти. И уж если выдирать, как пришлось единожды, то глубоко, с мясом, чтобы без метастаз.
