Мехрем, видимо, прежде не бывала в этих местах. Разволновалась, подалась вперед с трепетом, впечатлившись увиденным. Веч, искоса наблюдая за ней, похвалил себя за спонтанную идею.
- Что за птицы? Отсюда не различу. - Она возбужденно схватила Веча за рукав.
- Сейчас узнаем.
Веч вернулся машине и, достав бинокль из бардачка, приник к окулярам. Ничего особенного, утки, гуси, пара лебедей, однако ж, мехрем оживилась, чего с ней давно не приключалось. Наверное, с полчаса глазела по сторонам, приложив бинокль к лицу, и притопывать начала, сапоги-то на рыбьем меху, и зубы начали постукивать. Но уходить не хотела, пока Веч не приказал:
- Хватит мерзнуть, так недолго и заболеть. Марш в машину.
В салоне он обхватил ее ладони своими и согревал, обдувая горячим дыханием.
- Завтра начинаем сборы. А послезавтра уезжаем в твою столицу, - объявил беспрекословным тоном.
Мехрем замерла.
- Не хочу быть обузой для тебя и отвлекать от службы. Мы сделаем документы здесь и уедем в какой-нибудь из ваших городов.
- Церкал, - поправил он машинально.
- Ну да. Ехать в столицу нет нужды.
- То есть, хочешь отсюда прямиком в Доугэнну? - неприятно растерялся Веч.
Он и сам не понял, что задело в словах мехрем, неужто нежелание сопровождать его в столицу? Так-то сиди и радуйся, что не пришлось уговаривать и, возможно, шантажировать. Веч давно настроился на неприятный разговор и заготовил парочку-другую убедительных доводов, чтобы мехрем передумала и поспешила в Доугэнну впереди паровоза. А тут на тебе, обошлось без слез и драмы.
И все же неудовлетворенность не отпускала.
- И какой церкал у тебя на примете? Кхаран или Беншамир? - спросил недовольно.
Видать, грозно, к тому же, спросил, потому как мехрем испуганно вздрогнула.
- Я пока не выбрала.
- А в столицу почему не хочешь? Ты говорила, что мечтаешь там побывать, - продолжал Веч с недовольством. Заодно и он выгадал бы несколько дней для оформления документов семьи мехрем на эмиграцию.
- Когда-нибудь. Не сейчас, - покачала она головой.
- Потом будет поздно.
- Пускай, - упорствовала мехрем.
Невозможная женщина. Если что вобьет в голову, нервишкам Веча приходит каюк.
Все-таки они увязли в снегу на просеке, на подъезде к городу. Машина забуксовала, выбрасывая из-под колес фонтаны снега вместе с грязью. Чертыхнувшись, Веч вызвал по рации тягач, кратко обрисовав координаты местоположения.
- Подождем, скоро приедут.
Мехрем отстраненно кивнула. То ли устала, то ли задумалась.
Так они и дожидались подмоги молча. Веч постукивал по оплетке руля, а мехрем, застыв рядом недвижимой статуей, нервно мяла пальцы.
- Хорошо. Галопом оформляем документы твоей семье, и ты уезжаешь в тот церкал, на который я укажу, - нарушил тишину Веч. Хотя и сам пока что не представлял, сможет ли заставить миграционную службу работать в ускоренном режиме. И погоны подполковника бесовым бюрократам не указ, у них свои распорядки и правила. А еще Веч не представлял, каким образом договорится с кланом выбранного церкала о правах на свою мехрем. Над второй проблемой он подумает позже. - Сядешь на поезд, а я закончу дела в твоей столице. И приеду за тобой.
Сказал - и опешил от несмелой улыбки. Потому что меньше всего ожидал такой реакции от мехрем в этом месте и в этот час. Как и благодарного поцелуя.
- Спасибо... Веч.
***
Всего три слова. Сказанных во сне - с трепетом, с нежностью.
Раньше он никогда не говорил во сне.
Потому что раньше не рвался домой, словно необъезженный скакун из стойла. Держал нетерпение в узде. А тут повернулся во сне и забросил руку, обняв Айями.
- Lailin, gelit dir*, - по-домашнему пробормотал на ухо.
Три слова. Ожидаемых. Неожиданных.
Впрочем, в последнее время неожиданности стали привычным делом.
Подспудно Айями ждала этих слов, рано или поздно они бы прозвучали. Но дни сменяли друг друга, а господин подполковник помалкивал, в беседах не оговаривался, и Айями решила, что лучше ей не знать. Потому что так спокойнее. А на деле попросту струсила, побоявшись взглянуть правде в глаза, отсрочивая неизбежное. Амидарейцы - нация трусов, сказал он как-то. Следовало давно набраться решимости и внести ясность в отношения с господином подполковником. Хотя бы для того, чтобы здраво оценить будущее - своё и близких.
Его ненаглядная. И встреча господина подполковника с ней всё ближе час от часу.
Зачем ему Айями? Для чего он настойчиво тянул за собой в Алахэллу, а оттуда, словно это дело решенное, в свою страну?
Наверное, для того, чтобы устав от повседневных забот в клане и семье, вспоминать об экзотическом трофее из завоеванных земель и время от времени навещать, старательно выполняя приказ руководства страны о пополнении численности населения. А может для того, чтобы похвастать перед сородичами, вот, мол, смотрите, поверженная держава легко и позорно пала на колени, и её женщины с такой же позорной легкостью отдались на милость победителей.
Каждый день он смотрит на Айями и видит в отражении глаз желанную свою... Любимую жену.
И ребенок, к тому же, есть. Сын.
