Уилла не стала терять времени на прощальные взгляды. Но она знала, что эта картина всегда будет стоять у нее перед глазами: Бен стоит на коленях в снегу, деревья отбрасывают тень на его лицо, ружье вскинуто на плечо.Она ему солгала, подумала Уилла, услышав его выстрелы — первый, второй, третий. Она очень любит героев.— Ответных выстрелов нет, — сказала она Адаму, когда они спрятались за высоким валуном. — Может, он ушел?
Или выжидает. Адам ничего не сказал, когда Уилла достала свое ружье. Она выстрелила шесть раз подряд.— С ним все будет в порядке, правда, Адам? Если стрелявший попробует подобраться к нему сзади…
— Никто не ориентируется в этих местах лучше, чем Бен, — быстро ответил Адам, стараясь убедить не столько сестру, сколько самого себя. В голове пульсировала одна лишь мысль: он оставил там своего брата. Но это был единственный выход. — Надо нам двигаться дальше, Уилла. Из хижины мы лучше сможем прикрыть Бена.
Как она могла возражать, если лицо Адама посерело, а в двух шагах от них, в хижине, находилась спасительная аптечка? Но она знала о том, о чем они оба не говорили вслух: последние пятьдесят ярдов перед хижиной — совершенно ровное место. Чтобы попасть внутрь, они должны проскакать по голому полю. Снег ослепительно сверкал на солнце. Она не сомневалась, что с любого места их будет видно как на ладони. Уилла слышала, как мерно капает на солнце вода с сосульки, и еще она слышала стук своего собственного сердца.Она ехала между торчавшими из снега камнями и низко склоненными ветвями деревьев и готова была в любую минуту взять на прицел некое абстрактное существо, врага, который мог выскочить в любую минуту. В небе с громким клекотом кружил орел. Уилла попыталась сосчитать свой пульс, но тут услышала раскатившееся эхо — это стрелял Бен.— Он добрался до скал.
Наконец она увидела свою хижину — крепко сколоченную деревянную избушку, притулившуюся у подножия горы. Там внутри — безопасность. Там можно оказать первую помощь Адаму и оттуда можно по радио вызвать подмогу. Там — спасение.— Что-то не так. — Она произнесла это прежде, чем осознала. — Кто-то протоптал дорожку, — медленно продолжила она. — И еще — следы. — Уилла глубоко вздохнула. — И я чувствую запах дыма. — Из трубы дым не шел, но она улавливала слабый, едва ощутимый запах. — Ты чувствуешь?
— Что? — Адам потряс головой, пытаясь удержать ускользающее сознание. — Нет, я… — Мир то и дело мерк в его глазах. Адам сейчас не чувствовал ничего, даже боль.
— Ничего. — Повинуясь своему инстинкту, Уилла сунула ружье обратно в чехол и свободной рукой взяла поводья лошади Адама. По открытому полю или не по открытому, но им нужно добраться до хижины как можно быстрее, иначе он потеряет много крови. — Мы уже почти на месте, Адам. Держись. Держись за луку.
— Что?
— Держись за луку седла. Посмотри на меня! — рявкнула она, и в глазах его мелькнуло осмысленное выражение. — Держись.
