Скидываю ремни, подмигиваю Паньшину, подбадриваю его таким образом, распахиваю настежь дверь и очень осторожно вылезаю из кабины. Можно было бы похорохориться, подтянуться на руках и спрыгнуть на землю с шиком, да засиделся я, мышцы немного затекли, не хочу рисковать. Вокруг глушь, самолёт неисправен, до людей как до чего-то там на карачках, ещё на мне Паньшин балластом висит, так что лучше мне поосторожнее быть, поберечь свой организм.
Первым делом разделся до исподнего, вторым капоты откинул, к мотору полез. А там сразу понятно стало, откуда бензин вытекал. Да, он уже испарился, но высохшие потёки и серые пятна грязи никуда не делись.
– Александр Карлович, подойдите сюда! – подозвал адвоката.
– Сей же час, Николай Дмитриевич, только переоденусь.
Паньшин на той стороне самолёта находится, мне только его голову видно. Да и та то появится, то снова вниз нырнёт. После его слов хоть понятно стало, чем занимается. А то думал, что разминается, приседает, в себя приходит.
– Да, Николай Дмитриевич? Зачем звали? – обошёл со стороны носа самолёт Паньшин. – Что там?
– Вот, полюбуйтесь, – кручу в руках открутившийся штуцер топливного шланга. Точнее, это я его окончательно открутил, чтобы продемонстрировать юристу. Без моей помощи ему каких-то пару оборотов гайки не хватало, чтобы отвалиться от подкачивающего насоса.
– А что это? – суёт нос под капот Паньшин. Смешно принюхивается, рассматривает шланг со штуцером и осторожно дотрагивается до него указательным пальцем. – Это из-за него так бензином в кабине пахло?
– Из-за него, – наблюдаю, как адвокат с брезгливым выражением лица вытирает платком испачканный палец. – Посмотрите сюда. Царапины видите?
– Вы полагаете, кто-то во время стоянки в Пскове смог подобраться к самолёту и открутить эту гайку? – Паньшин становится серьёзным и начинает делать правильные выводы. – Помилуйте, Николай Дмитриевич, это же невозможно! Ладно, когда снаружи стойку подпилили, но залезть у всех на виду под капот? Это немыслимо! Кому это могло понадобиться?
– Почему немыслимо? – начинаю прикручивать штуцер. Пока вручную, потом ключи достану и затяну окончательно. Эх, нужно будет ушки с отверстиями придумать, чтобы такие гайки контрить можно было.
– Во-первых, там дежурили господа полицейские, – начинает перечислять свои доводы Паньшин. – Значит, никто незамеченным подобраться к самолёту не смог бы. Иначе нам об этом факте сразу доложили бы. Во-вторых, чтобы открутить такую гайку, нужен соответствующий инструмент. Согласны? И, в-третьих, кому это вообще нужно?
– Александр Карлович, Александр Карлович, – вздыхаю и вылезаю из-под капота. Теперь дело за инструментом. – Господа полицейские были выпивши, неужели вы этого не помните? Наверняка они благополучно проспали, когда недоброжелатель нам стойку пилил.
– Признаться, я как-то об этом не подумал, – сконфуженно проговорил поверенный. – Тогда да, могли… Проспать…
– Зато я подумал. Значит, получается, ночью полицейские были пьяны и к самолёту мог подойти кто угодно. Ключи достать в городе вообще не проблема, были бы деньги и желание. В любой мастерской или магазине вам их на выбор столько предложат, что… – махнул рукой, не желая объяснять элементарные вещи. – Кому нужно? Сам точно не знаю, могу только предполагать. Кому-то очень не хочется, чтобы я этот самолёт в столице показал. Почему? Могу предположить, чтобы не привлекать к нему внимание, чтобы не перетянуть на себя заказы, чтобы не обогнать конкурентов. Да много ещё чего, на самом-то деле.
– Думаете? – внимательно выслушал мои доводы Паньшин. – Насколько я знаю, а я немного изучил этот рынок, у нас вам конкурентов нет.
– Значит, нужно искать среди тех, где они есть, – отрезал. – Александр Карлович, вы ключи мне не подадите?
– Конечно, подам, – тут же согласился Паньшин и оглянулся. – А где они лежат?
– Там же, где лежат банки с бензином.
– А сами вы, значит, не хотите туда лезть? – с подозрением посмотрел на меня адвокат. – Молодой человек, и не стыдно вам старика так гонять?
– Какой же вы старик, Александр Карлович? – удивился я. – Помилуйте, вам и тридцати не дашь!
– Скажете тоже, тридцати, – смутился Паньшин. Вздохнул и полез в кабину. – Ну и где конкретно они лежат? Не перерывать же мне весь салон?
– Да рядом с банками брезентовый такой свёрток. Вы сразу его увидите.
– Этот? – приподнял над головой искомое адвокат.
– Этот, этот! – обрадовался я, – Давайте его сюда!
– Держите. А мне что делать? Вылезать или подождать? Вы же недолго?
– Да, лучше будет, если вы немного задержитесь в кабине, – пробормотал, разворачивая свёрток и перебирая ключи в руках. – Есть! Нашёл!
– Тогда попрошу вас поторопиться. Здесь очень жарко!
– Сейчас, Александр Карлович, подождите секунду, – поднатужился и затянул гайку штуцера. – Всё, готово. Принимайте ключи.
Протёр ветошью руки, потом перепрыгнул через придорожную канаву и подошёл к заросшему тиной болотцу. Наклонился, помыл руки, ополоснул лицо. Сразу слепни тучей налетели, комарьё навалилось, пришлось отмахиваться и спасаться бегством.
