Подхватываю Лизу, придерживаю рукой. Второй коробку ставлю на стол.
– Смотри, какие красивые картинки! – тянет ручонки внутрь коробки девочка.
– Да, красивые, – тихо соглашаюсь и перебираю картонки вместе с девочкой.
Это приглашения. И в коробке их очень много. Приглашения на бал, на ужин, на обед. Вижу даже приглашение на свидание от какой-то поклонницы. Наверняка в коробке ещё подобные имеются. А вот и открытка от Катанаевой. А я-то надеялся, что она от меня отстала…
И у меня проявляется вопрос – а почему мне никто не соизволил эти приглашения передать? Согласился бы я куда-то идти или нет, это другой вопрос. Нужно обязательно поговорить с… Кем? С мачехой? Только не с ней. Значит, с отцом!
На улицу вышел ранним утром, когда солнце ещё спало за горизонтом, когда полусонные дворники только-только начинали выползать из своих каморок, а вездесущие кошаки успешно прятались в тёмных тенях арок проходных дворов. Ни ветерка, воздух отсыревший и оттого густой и тягучий, им не дышать, его хлебать нужно.
Автомобиль меня уже поджидал у парадной. Первым делом открыл переднюю дверцу, приветственно кивнул шофёру. Именно что шофёру, а не шофэру, мне его так привычнее называть. В угоду высшему столичному обществу подражать иностранцам и коверкать свой язык подобным образом никак не хочу.
На сиденье поставил тяжёлую корзину с перекусом. Кухарка по моей просьбе нарезала горку бутербродов с мясом и колбасами, пока завтракал. И большую литровую бутыль утреннего парного молока выделила.
– Смотри, чтобы не опрокинулась, – настрожил нашего полусонного водителя. Тем самым заставил его зашевелиться и даже проявить инициативу, пододвинуть корзину поплотнее к спинке сиденья. – Аккуратно рули, резко не тормози.
Сам залез на заднее сиденье, потревожил там дремлющего Изотова и поздоровался:
– Утро доброе, Константин Романович! А Паньшин где?
– Доброе, – проснулся и выпрямился полковник, провёл ладонью по лицу, окончательно прогоняя дрёму. – Паньшин и сегодня не поедет. Говорит, дел очень много. Вы же новыми изобретениями его совсем загоняли. С его слов, он скоро жить в патентном бюро будет!
– Ну не поедет и не поедет, – не расстроился.
Скорее всего, не дела тому причиной, а нежелание напарника летать вообще.
После падения самолёта интерес Александра Карловича к небу значительно поубавился. Уверен, не обошлось тут без влияния Симы. Заметно было, что не по душе пришлись ей мужнины полёты. Да и ладно, не осуждаю, ведь бумажную работу тоже кому-то нужно делать. А небо явно не для нашего юриста…
– Завидую я вашей молодости, Николай Дмитриевич, – улыбается краем губ Изотов. – Уже успели отдохнуть и выспаться?
– Не завидуйте, ваше высокоблагородие, – улыбнулся в ответ. – Молодость быстро проходит. А отдохнуть и позавтракать успел.
– Вы правы. Только, к сожалению, проходит очень быстро, – посетовал полковник и деловито поинтересовался: – Какие на сегодня у нас планы?
– Летать, какие же ещё? – удивился вопросу, но тем не менее ответил подробно. – Осмотрим аппарат, проверим его на рулении, потом сделаем первый вылет. По его результатам будем думать о дальнейшей работе. Если всё пройдёт хорошо, а по-другому у нас и быть не может, то сегодня ещё нужно будет обязательно отметки на шкале указателя скорости поставить после пролёта контрольной дистанции. Я потому и поинтересовался насчёт Александра Карловича, это же он должен был сделать, риски наносить!
– Да это простое дело можно любому поручить, – легкомысленно посоветовал жандарм и тут же предложил своё решение проблемы: – Сам не возьмусь, не моё это дело, а вот кому-то из своих подчинённых приказать полететь с вами могу.
– Благодарю, сам справлюсь, – отказался от предложения и кивнул головой водителю: – Поехали.
Шофёр оглянулся на полковника, получил от него утвердительный кивок и только тогда запустил мотор. А я себе в уме пометочку сделал – обязательно сегодня же поговорить с водителем на эту тему. Не Изотов его нанимал, а мы с Паньшиным, и подчиняться он должен не ему, а нам! Моя молодость в этом случае ни на что не влияет.
– Доложили вчера государю? – поинтересовался у Изотова.
– Доложил, – подобрался офицер. – Его императорским величеством настоятельно рекомендовано не спешить с испытаниями, но и не медлить. Господа Вревский и Ионов нас уже давно с нетерпением ожидают.
– Так мы и не медлим, – внимательно слежу за дорогой. А то ещё выскочит сейчас откуда-нибудь из переулка экипаж с сонным извозчиком, и закончится наша поездка. – От техники всё будет зависеть и от погоды.
– Ну, погода пока радует, – поднял голову вверх Изотов и осмотрел небо над нами. – Ни единого облачка.
– Я бы не радовался преждевременно, осень всё-таки. А дождей давно не было.
– Тем более нужно торопиться.
– Поспешишь, людей насмешишь, – отмахнулся от собеседника. – Поверьте, тянуть не станем, можете не переживать. Сегодня отлетаем, если всё хорошо будет, то уже завтра можно пробовать практическое бомбометание. Надеюсь, площадка, которую мы с вами подобрали, охраняется всё это время?
