– Догадываюсь. Вместо того чтобы занять тебя какой-нибудь ерундой, Трофим запаниковал. А тут как раз бумаги убитого грабителя всплыли. И в этой ситуации он, надо сказать, сам же себе и подгадил: если бы он при первом разбирательстве так старательно не доказывал в полиции, что ты кладезь всех пороков, на те записки не обратили бы внимания. Дело-то раскрытым считалось, думаешь, охота им было по новой к нему возвращаться? Но нашелся среди следаков въедливый и упертый, и следствие возобновили по новым обстоятельствам. Только к тебе эти улики привести никак не могли, тот следователь, его зовут Максим Ираклиевич Юргин, – отблагодари потом сама – почти сразу Трофима заподозрил. Хотя против тебя вроде бы больше доводов было. В общем, Трофим специально нагнал на тебя страху, чтобы спровадить подальше, а самому опустошить счета и скрыться. Тут уже мои сработали – есть у нас подразделение охотников за головами – скрутили его уже на следующий день. Он уже дал показания, так что к тебе вопросов нет.
– Значит, нам можно возвращаться?
– Вам можно было даже не уезжать, никаких обвинений тебе с самого начала предъявлять не собирались. Трофим слишком наследил, а Юргин оказался профессионалом.
– Спасибо, Егор! – облегченно расплакалась Наталья. – Спасибо!
– Погоди благодарить. Кроме поимки Сушкина я тебе ничем и не помог. Есть другая проблема.
– Какая?
– Незадолго до смерти Иван Иванович взял в банке кредит – восемнадцать миллионов под залог своей компании.
– Сколько?.. – ахнула Наташка, округлив глаза и открыв рот. – Это же… такая сумма!
– Вот именно! Основную часть денег он сразу же потратил – закупил новое оборудование, из-за его смерти оно сейчас застряло на таможне, но это вопрос решаемый. То, что осталось, украл Трофим. Что-то он, конечно, успел потратить, но большую часть он вернет. Тоже не сразу, только после суда, сейчас его имущество арестовано. Главная проблема в том, что банк не хочет давать вам отсрочку. Как только вы вступите в наследство, вас обанкротят. И провернут это самым худшим образом – ребят отберут в приют, а тебя посадят в Яму, откуда ты ничего не сможешь сделать. К сожалению, у Гавриленкова не было покровителя, который бы за тебя поручился. А сама ты не имеешь деловой репутации, да и история с управляющим – убийцей и вором тебе ее не прибавила.
– Господи! Что же мне делать? Что же делать? Егор, а ты можешь стать моим поручителем? – с мольбой уставилась она на меня. – Горушка! Я… я найду себе нового управляющего, если ты говоришь, что не все безнадежно! Замуж снова выйду! Или, если надо, продам компанию – пропади она пропадом! Продам и верну кредит, пусть подавятся! Только не в Яму!
– Вот как раз именно в этом банке и именно я не могу! – разбил я ее надежды. – Скажем так, с кланом Потемкиных, что держат этот банк, у меня очень сложные отношения. И стоит мне за тебя поручиться, как начнут всплывать новые трудности, которые разорят тебя быстрее, чем ты успеешь встать на ноги. Подожди, дослушай! – оборвал я готовую начаться истерику. – Я тебя не брошу и, если что, выкуплю вашу компанию в день, когда вы вступите в наследство. Но у меня предложение лучше – у меня есть на примете человек, который и банкирам укорот даст, и управляющего тебе нормального найдет, и просто присмотрит за вами и вашей компанией.
– Кто это?
– Да или нет? – жестко поставил я вопрос, уверенный, что, узнав имя, она начнет упираться.
– Я не знаю!
– Наталья, два варианта: двадцать миллионов сейчас, и это становятся уже мои проблемы, или компания ценой почти в полста миллионов к совершеннолетию Вани. Покрутиться придется, но оно того стоит. Решай сама.
– Господи, что же это за человек – твой поручитель, и чем я за его доброту расплачиваться буду?
– Ты-то? – прошелся взглядом по налитой фигуре. – Уж ты-то разберешься чем!
Дом после вокзала, где усаживал семейство Гавриленковых на поезд, встретил меня запахом любимого всеми нами ромового торта – Ван расстарался. Если добавить сюда, что Ли уже успел вымыть полы и сменить постельное белье в гостевых комнатах… комментарии излишни. И вроде надо возмутиться, но сам-то! С каким удовольствием я спихнул эту заботу на чужие плечи! С каким затаенным злорадством! Пусть скажет спасибо, что не убил когда-то.
Два тела сплелись на простынях в старой как мир игре, даря друг другу радость и наслажденье.
– Но как ты их! «Вы сомневаетесь в доходах Орловых?» – передразнила она суровый тон своего мужчины, когда первый голод любовников был утолен.
– Наташ, ты понимаешь, что ничего не изменилось? – спросил Григорий, обводя пальцем заметно увеличившуюся после кормления грудь. – Моя семья разберется с твоими финансовыми проблемами, это я могу гарантировать, бодаться с нами Потемкины не будут, так же, как и вставлять палки в колеса. Но я по-прежнему не смогу ни жениться на тебе, ни открыто признать Ваню.
– Пускай! – прижалась она к сильному плечу. – Ты только приезжай иногда сам, ладно? Мы с Ваней будем ждать.
