Как оказалось, совсем зря он так волновался. Мужики, как один, ко всему услышанному отнеслись на удивление спокойно. Понятно, давно уже это в воздухе висело, потому и ждали чего-то подобного. И вся их реакция ограничилась простыми односложными репликами, – Понятна-а… – Выдохнул Сашка.
– Приехали… – Вторил Григорьевич.
А вот Васька промолчал. Другой раз Калина Иванович удивился бы, подковырнул бы Ваську наверное, а здесь как-то приметил между делом, но слова не сказал. Ну, молчит и молчит. Стало быть, так надо, соответственно момента.
Вспомнились Калине Ивановичу слова Яши из того самого письма. Как-то между строк он друга пожурить не преминул, мол, умный ты мужик, Калина Иванович, с твоей-то головой страной запросто командовать смог бы, а ты сидишь на своём Гадючьем болоте, воздух летом топишь…
К месту – не к месту ли, старую байку про Чапаева вспомнил: «– Ну, а ежели, в мировом масштабе командовать?.. – Не-е, Петька, в мировом не сумею, пожалуй… Языков не знаю!»
Вспомнил, и с горькой самоиронией усмехнулся в свои чапаевские усы… Как сказал бы в этом случае Васька, вот такая вот хрень получается!
Но Васька-то молчал. И остальные мужики тоже замолчали. Только где-то в самой глубокой тишине этого молчания, почудилось ли ему, или, в самом деле, почувствовал Калина Иванович вдруг ясно, как отдаляются они все в эти минуты друг от друга. До этого вместе были, одними радостями жили, одними проблемами, решать их вместе старались, можно сказать, хоть и небольшое, но своё «мини государство» образовалось у них здесь на Гадючьем болоте, со своими законами, со своими понятиями о зле, о добре, о справедливости, с пониманием друг друга. А теперь – всё! Дальше – каждый сам за себя!..
А может, это просто конец чьего-то отпущенного Богом времени, подумалось… Конец печальной истории Гадючьего болота…
Или это какое-то начало чего-то нового… Только вот, чего?
А, Калина Иванович?..