Чтобы с ним ни происходило, прекращать оно не собиралось; похоже, что в этот раз своенравная сила, дарованная ему безумными магистрами, создала какие-то узы между ним и спящим в кровати эльфом. К добру это или нет, он не знал, но боялся и того, что произошло, и того, что еще могло произойти. Он достал карту и обвел три города, где, по его мнению, бывшему хозяину будет сложнее того найти. В них эльф будет в относительной безопасности, если не будет идиотом и прислушается к совету в записке. Он также оставил трофейный тевинтерский меч и почти все золото. Оно понадобится Волчку, чтобы убраться с Сегерона. А ему и то, и другое без надобности.
Все это было глупо и жестоко, словно предательство, но он не мог больше оставаться. Пускай это все и походило на бегство, но перед кем ему оправдываться? В порту Айнон сел на корабль до Антивы и закрыл глаза. Кожа все еще горела, будто ее согревало тепло от костра. Он чувствовал эльфа и мог бы найти даже с закрытыми глазами.
Что, демоны их побери, маги сделали с ним? Во что они превратили его?
Он собирался выяснить это. Любой ценой.
__________________________________
2005 ТЕ = 9:11 Дракона, т.о. за 19 лет до начало Пятого Мора
========== 2. Следуя Кун ч.1 ==========
Повторюсь: Все жители Тедаса называют косситов — кунари, но это неверно. “Кунари” означает “народ Кун”, и включает в себя любого, кто следует учению Кун.
________________________________________________________________
Айнон лениво сооружал что-то вроде бутербродов. Они с Фенрисом болтали всю ночь. Нет, началось все с того, что они достали бутылку этого проклятого вина, которое обожали их хозяева, и распили на двоих. Затем они говорили всю ночь, обсуждая Хоук и ее приключения. Фенрис высказывал свои опасения, Айнон строил предположения, все больше убеждаясь, что хочет присоединиться к их компании. Даже не из принципа, а от скуки. Он слишком привык, что каждая минута его жизни чем-то занята, а теперь он был слишком свободен. Стоило бы забить каждую свободную минуту чем-нибудь веселым, пока он тут не свихнулся от скуки.
И вот прямо сейчас он сооружал себе завтрак. Готовить было откровенно лень, а от жратвы в “Висельнике” его уже тошнило; были, конечно, и другие варианты, но…
- Это частная собственность, - он бросил взгляд через плечо туда, куда секундой ранее он небрежным движеньем руки отправил нож.
- Я тебе как друг советую приобрести дом, в котором двери закрываются, - из тени выскользнула худощавая фигура в плаще и с глубоко натянутым капюшоном, - чтобы хоть так намекнуть, что гостям тут не рады.
- Учту. Но мне и здесь хорошо, - Айнон небрежно пожал плечами, возвращаясь к прерванному занятию, все так же методично нарезая “ингредиенты” тонкими ломтиками.
Маленький Птиц хмыкнул и не особо изящно плюхнулся на стул, поигрывая пойманным ножиком и оживленно оглядываясь, хотя, как Айнон полагал, был здесь не в первый раз. Правила вежливости, особые, естественно, требовали не показывать хозяину, что гость давно себя чувствует здесь, как дома.
- Полагаю, это значит, что тебя надо поздравить с удачной “охотой”? - Птиц небрежно поставил стул на задние ножки и качнулся для пробы, выискивая точку равновесия.
- Это значит “дверь там”, Дарис, - Айнон с сомнением оглядел бутерброды и отодвинул тарелку от себя - есть расхотелось. Вместо этого он впился в Птица недовольным взглядом.
- И как только эльф терпит твой мерзкий характер? - Пересмешник притворно сочувственно вздохнул, из-за капюшона видно не было, но мужчина был уверен - Птиц закатил глаза.
Айнон недобро усмехнулся и молниеносно метнулся вперед, мстительно пиная ножку стула, который тут же упал спинкой назад, вместе с телом на нем.
- Что ты там про мой мерзкий характер говорил? - он вскинул брови и навис над кряхтящим Дарисом, преувеличенно неловко пытающимся выбраться из стула.
- Говорю, можешь не запираться, Ворон, - Дарис удовлетворенно хмыкнул и отряхнул одежду. - Идиотов, которые сюда сунутся, мне совсем не жаль, могу даже парочку специально прислать. Украсишь ими стены.
Айнон фыркнул, представив себе это украшение. Пару таких он самолично выкинул по приезду.
- К твоему сведению, взрослый ворон может раздробить тебе пальцы, выклевать глаза и раздолбить череп, рискнешь?
- Я тебе подарок принес, теперь не знаю, отдавать ли, - с притворным сожалением откликнулся Пересмешник.
- Этот подарок стоил мне трехсот золотых, - Айнон требовательно протянул руку и вопросительно вскинул бровь. - Так и быть, глаза выклевывать не буду.
- Ты сегодня так щедр, что мне уже страшно, - Дарис все же протянул ему запечатанный сургучом свиток, на котором стояла печать гильдии воров. И Айнон нетерпеливо вырвал его из рук, впиваясь в печать взглядом.
- Вали уже.
