Землянка каким-то образом положительно действовала на капитана. И не только ее кровь, но и она сама тоже. Когда Епть въехала в спальню, уцепившись за крыло лагортианина, не только Док, но и все прочие попрощались с девушкой. Со своими жизнями, впрочем тоже.
Крылья - второй уровень трансформации, а вот дымка алого оттенка уже третий. И тем не менее все остались живы. До сих пор...
Минута шла за минутой, а Катя все не открывала. Ураг стучал и с нарастающим ужасом наблюдал, как кровавый пот выступил на лбу Торадина... Как чешуя покрыла его лицо... Как...
Дверь бесшумно отворилась. Землянка, показавшаяся в проеме, хмыкнула:
- Вот блин. Опять дымится! Нельзя уже на пятнадцать
минут оставить.
- Беги! - одними губами проговорил Лишуг, делая осторожное движение в сторону выхода в общий коридор.
Девушка пожала плечами и... медленно пересекла комнату. Бежать она явно не собиралась. Напротив подошла вплотную к Торадину и взяла того за руку чуть ниже локтя.
Дорн, зажав руками рот, сполз на пол и, похоже, потерял сознание где-то там, в глубине алого марева. А Каюк Епть мягко погладила уже почти монстра по плечу.
- Опять напортачил, - улыбнулась девушка, бесстрашно глядя в распахнувшего глаза капитана. - Надымил, поранился... Совесть есть?
- Ка-а-а-атя... - Трансформировавшиеся голосовые связки выдали полухрип-полурык, а землянка лишь шире улыбнулась.
- Знаешь, тебе очень идет чешуя. Красиво так, - выдала полнейшую глупость Епть, но Торадин вместо того чтобы окончательно превратиться и разорвать осмелившееся прикоснуться существо в клочья, пристально и жадно вглядывался в запрокинутое к нему лицо. - Пойдем, я тебе руки забинтую.
Девушка потянула Кэпа за собой, и тот... вопреки логике, вопреки всему, что было известно о болезни, вопреки... Лагортианин покорно пошел за Каюк!
- А говорили, зачем обувь, - уже на пороге спальни брезгливо стащив испачканный фруктово-винной, кашицей носок с маленькой ступни, поморщилась Епть, не выпуская руки Торадина. - Тут резиновые сапоги и то к месту пришлись бы.
И разорвала касание, присев на корточки! Капитан едва слышно зарычал, а сам Уpaг вознес прощальную молитву матери-прародительнице. Но тут землянка ухватила мужчину за ногу...
- На чистый ковер в грязном не пущу, - возвестила она мрачно и потянула носок со ступни капитана. - Не дергайся, у тебя руки в крови. Грязь может в ранки попасть...
И принялась снимать с Торадина носки! Тот впился ошарашенным взглядом стремительно меняющих цвет с мутновато-красного на привычно-зеленый глаз в макушку напряженно сопящей девушки. Когда та сняла и отбросила носки за спину, мужчина все еще смотрел, опасаясь лишний раз вздохнуть.
Открыв дверь, офигела. Нет, ну сколько можно? Подумаешь, заперлась на пару минут. В конце концов, могу я побыть одна? А этот... капитан... опять злится.
Грязи на полу было не видно, но лишь потому, что комнату почти до колена заволокло красным дымом. Пришельцы стояли с каменными лицами и тупо пялились на дымящееся и очешуевшее начальство. Торадин... Ну вот! И этот где-то порезался!
Кровь большими темными каплями часто падала с рук мужчины в туман.
Ну не кретины ли? Человек кровью истекает, а они пялятся. Целитель вон, вообще, белее полотна. Не, у него точняк гемофобия. Удивительно, как такого в медицину пропустили.
Даже мой герой ничего не предпринимал, чтобы помочь капитану. Успокоить как-то что ли. Или хотя бы перебинтовать.
Тяжело вздохнув, приложила руку к дверному косяку и представила на столике в спальне бинты. Хорошо бы перекись, но неизвестно, как она подействует на инопланетянина.
Уже открыв рот, чтобы окликнуть Торадина, поняла: бесполезняк. Ему явно было очень плохо. На лбу и висках красноватые капельки - видимо, у пришельцев так пот выглядит.
Наверное, довели-таки придурки начальника до рецидива. Ведь только-только в себя пришел! Не спамши, не жрамши...
Сразу ко мне притопал, проверить как устроилась, а они... Сволочи, блин!
С сомнением посмотрела на туман, надежно скрывающий грязищу. Не навернуться бы опять. Да делать нечего, придется идти. Умурзыкаюсь, конечно, а что остается?
Стараясь не обращать внимания на неприятно чавкающую гадость под ногами, кое-как дотопала до измученного Торадина и утащила его к себе. Правда, уже в дверях вспомнила про светлый ковер и пожалела своих и Капли трудов. Пришлось разуваться самой и разувать капитана. Хотя, вернее будет раздеваться и раздевать. Носки не тапки, не так ли?
Нет, можно было просто попросить снять грязные носки, но побоялась, что в таком состоянии мужику еще хуже от наклонов-приседаний станет. Самое поганое - остальные молча и неподвижно пялились на нас, будто я сейчас лагортианину ногу отгрызу. Все еще убеждены в моей кровожадности? Гады.
Усадив капитана на диван, крикнула через плечо:
- Долго там куковать собираетесь? Идите сюда, только разувайтесь. И дверь за собой закройте, чтоб дыма не напускать.
- Эм... - застрял на полпути Лишуг. - Разуваться?
