— Хорошо, — Кларк сжала ее руку, пытаясь успокоиться. Черт, откуда Лекса вообще знает об этом месте? Но она решила послушно следовать ее просьбам.
— Плана получше я придумать не смогла, но времени особо и не было, — Лекса быстро пошла вперед. Как и Кларк, ей не хотелось оставаться в этом месте, где Смерть действительно чувствовалась кожей. Этот адский холод не заметит только мертвый.
— Я хорошенько отблагодарю тебя даже за него, — вдруг сказала Кларк, надеясь, что Лекса не видит ее улыбку. Действительно было сложно поверить в то, что кто-то рискует ради нее собственной жизнью уже не в первый раз. Наверное, это было с ней впервые, когда она просто тянулась к человеку словно магнитом и получала тоже самое в ответ.
Лекса только смутилась, поспешно отведя взгляд. В голову почему-то полезли очень пошлые мыслишки...
Командный центр, огромное помещение, практически полностью набитое людьми, был непривычно шумным. Спаркс раздраженно рыкнул на них, и потер свое пузо. Действительно, люди заскучали здесь, никого нового, так почему бы и не пошуметь? Подземные коридоры уже давно пора уничтожить и его не особо заботило то, что все здание может обвалиться за считанные минуты.
— Все готово? — он пронзительным взглядом посмотрел на командующего охранным корпусом, который кровожадно ухмылялся.
— Да. Можно начинать.
— Директор Спаркс, пята группа не отзывается, — вдруг сообщил один из техников.
— Плевать, запускайте, — Спаркс раздраженно рыкнул. Черт, почему обрывают всегда на самом интересном?
— Но....
— Запускайте. Немедленно.
— Запуск системы активирован. До взрыва тридцать секунд....
Лекса внезапно дернулась, когда услышала очень знакомое пикание. Сука, опять?! Девушка резко обернулась назад, видя, как в нескольких трещинах в стенах засветились красным циферблаты. Тридцать секунд. Сука!
Лекса уже бегом метнулась к люку, рывком отпирая его и буквально закидывая Кларк наружу. Лекса ухватилась за окаемку люка, и подтянулась. Но боль в спине едва не заставила ее разжать руки, и девушка только рыкнула. Кларк быстро оказалась рядом, помогая взобраться. Лекса захлопнула крышку люка, и резко подорвалась с места, игнорируя тошноту, которая подкатывала к горлу. Только не это...
Кларк подхватила шатающуюся Лексу, опирая ее на себя, и отходя как можно дальше. Десять секунд. Кларк резко дергается, словно от удара, когда на нее сверху что упало. Что-то тяжелое, небольшое. Она поднимает взгляд на нападавшего, когда они упали на землю. Тот старик. Сука, как он вообще дошкандыбал сюда и не заработал сердечный приступ?
— Я не поверил вам. Всем следовало знать бы, что в наших рядах крысы, — он злобно щурил и без того маленькие глаза.
Лекса рывком оказывается на ногах, хватая старика за горло и собираясь откинуть его как можно дальше, на сколько хватит сил.. Он только сумасбродно ухмыльнулся, резко раскрыв полы своего доисторического пиджака. Лекса поспешно дает ему по носу, откидывая к ближайшему оврагу, ведь на нем буквально висели несколько килограмм взрывчатка, на этот раз, к несчастью, настоящей. И уже во-вот готовой взорваться. От катакомб они отошли достаточно далеко, насколько позволяли им десять секунд времени.
Лекса резко опрокидывает Кларк на землю, сама собираясь максимально обезвредить устройство. Но она не заметила второго старика, который стоял в зарослях, и целился в них их старенького зигзауэра. Брюнетка наконец поняла, что это за взрывчатка. Она не сдетонирует через время, а только в случае сильного удара, который намного сильнее удара при падении. Лекса прикрыла глаза, когда поняла, что уже никуда деться не сможет, ее зацепит в любом случае. Лекса сдергивает со старика динамит, резко бросая его как можно дальше. Чертов старик оказался метким засранцем, сразу нашел его. Но взрыв под ногами заставил всех упасть, Лекса резко почувствовала, как в глазах все расплывалось, она словно в замедленной съемке видела, как старик, поняв, что так подорвать себя на сможет, достает гранату и выдергивает чеку.
Лекса закрывает Кларк собой, понимая, что повалить ее на землю просто не успеет. Всего секунда... Вспышка боли во всем теле была столь же быстрой, как и ее жизнь, что в один момент ненавистные рожи из детдома, ночная бойня, удочерение, новая школа, чертов Бикон-Хилз, любимое лицо, голубые глаза, которые смотрят так ласково и нежно, этот приятный голос, что теперь что-то говорит ей, но из-за контузии она вообще ничего не может расслышать. И осознание, какие чувства она испытывала к этой несносной девчонке, которая сейчас склонилась над ней. Господи, что с ней? Лекса не могла пошевелить и пальцем своего ебаного тела, оно было словно чужое, сознание быстро уплывало, но Лекса хваталась за этот мягкий голос, ведь видеть она могла только небо, такое темное... Может оно темное потому, что в глазах у нее все темнеет?
