— Это проклятие?
— Когда жандармерия даст делу официальный ход, вы получите этот портсигар на экспертизу и сами ответите на этот вопрос. А я, госпожа Дюваль, совершенно не разбираюсь в магии, — задумчивым движением священник вытащил из пучка бумажку.
— Стойте! — рванувшись к предстоятелю Валле, Тео выдернула у него из пальцев благословение. — Вы с ума сошли? Там же проклятие!
— О, милейшая госпожа Дюваль, — мягко улыбнулся священник. — Поверьте, для меня это не проблема. В церкви магии нет, но у нас тоже есть некоторые возможности. Сила небесного огня неизъяснима.
— Вполне возможно. Но предметы с законсервированным проклятием трогать все равно не нужно, — раздраженно поджав губы, Тео вернула бумажку в портсигар. — Как вы себя чувствуете? Денег кому-нибудь подарить не хотите?
— Даже если бы и захотел — у меня их нет, — неожиданно громко рассмеялся священник. — Не волнуйтесь за меня, госпожа Дюваль. Поверьте, сила пречистого огня совершенно реальна. И с этим, кстати, связана моя вторая новость.
— И какая же?
— Через две недели будет лунное затмение. Если хотите, в эту ночь я верну вас в родной мир.
— Что? — тихо спросила Тео.
Серебряный портсигар, прозрачно звякнув, упал на дорожку, и пучок благословений, кувыркнувшись, улетел в траву.
— Госпожа Дюваль! Ну что же вы так… — укоризненно покачав головой, предстоятель Валле подобрал бумажки и аккуратно вернул их на место. — Аккуратнее, пожалуйста. Это ведь улики.
— Что… Как вы?.. Откуда вы знаете? — вопросы всплывали в мозгу Тео быстрее, чем она их осознавала.
— Не торопитесь, госпожа Дюваль, не торопитесь, — умоляюще вскинул руки предстоятель. — Я отвечу на все ваши вопросы — кроме тех, на которые не имею права отвечать. Но пожалуйста, задавайте их последовательно.
— Я… Да. Сейчас. Хорошо, — чудовищным усилием воли Тео собрала панические мечущиеся мысли. — Вы собираетесь все рассказать моей семье?
— Нет. Прежняя Теодора Дюваль безвозвратно ушла, и это не ваша вина. Ни вам, ни вашим квазиродственникам не станет лучше, если я вывалю на них это печальное знание.
— Откуда вы знаете, что я… не отсюда?
— Сила небесного огня, госпожа Дюваль. Сила небесного огня. Когда вы переступили порог церкви, я понял, что вы — порождение иного мира.
— И теперь вы думаете, что я демон?
— Ни в коем случае. Демон не смог бы войти в храм. Ни демон, ни злой дух, никакая иная сущность. А вы вошли, и чувствовали себя совершенно комфортно. К тому же… Сейчас вы так трогательно спасали меня от проклятия. Если бы у меня оставались сомнения, они бы мгновенно развеялись.
— Так. Хорошо. Отлично, — медленно вдохнув через зубы, Тео закрыла глаза и так же медленно выдохнула. — Вы знаете, кто я, и вы не считаете меня сосудом зла.
— Конечно, нет. Такое мне даже в голову не приходило. Для похитительницы тел вы слишком гуманны. Рискну предположить: произошло что-то вроде несчастного случая?
— Да. Пожалуй, это можно назвать именно так. Несчастный случай. Я понятия не имела о существовании этой девушки, — впервые в жизни Тео прикоснулась к своей груди, как к постороннему предмету. — И я не предполагала, что существуют миры кроме того, в котором я живу. Но произошла… произошел несчастный случай. И вот я здесь — а этой девушки нет.
— И вы хотите вернуться обратно?
— Да! Очень хочу. Но мое тело… оно… — Тео замялась, не зная, как объяснить, что такое авария.
— Неважно, — прервал ее внезапную паузу предстоятель. — Ваше тело будет в полном порядке. Я бы не обрек вас на перемещение в умирающую оболочку.
— Но… Я перечитала все книги, которые смогла достать. Ни один ученый этого мира не может провести такой ритуал!
— Конечно, дорогая моя, — предстоятель мягко прикоснулся кончиками пальцев к предплечью Тео. — Никто не может перемещать душу из тела в тело, как цветок из одной клубы на другую. Это не в силах человека.
— Но вы же сказали…
— То, что не может человек, может пречистый огонь. Вы недооцениваете церковь, моя дорогая.
Персиковый бренди пить было легко. Очень легко. Пятидесятиградусный напиток нежно скользил по языку, оставляя терпкое сладковатое послевкусие, мягким касанием согревал гортань и падал в желудок. Там он взрывался холодным белым огнем, но Тео забрасывала в рот маринованную оливку — и делала следующий глоток.
Любое дело требует умения и практики. Даже алкоголизм.
Чертов священник так ничего и не объяснил. Скользил, как намыленная змея, бубнил о величии церкви и бесконечном животворящем могуществе пречистого огня. Ни слова конкретики, ни одной гребаной детали ритуала… Но в описании результатов потрепанный коротышка Валле был однозначен.
Тео может вернуться домой. Обратно, в Огасту. В свое родное тело. Никто не вспомнит об аварии, никто не заметит ничего странного. Жизнь Теодоры Дюваль продолжится, как сюжет фильма, в котором монтажер вырезал лишние кадры — а потом склеил концы пленки.
В этом мире… В этом мире Теодора Дюваль скончается. Душа покинет тело, а тело без души — это труп.
Госпожа Альбертина Дюваль, у меня для вас печальные новости. Ваша внучка скончалась.
Тяжелая болезнь не прошла бесследно.
