Стремительным движением Том вытряхнул на стол жука и тут же безжалостно подпихнул его в бронированный зад. Несчастное насекомое дернулось вправо, потом влево, но Том решительно пресек попытки бунта. Осознав, что у него нет выбора, жук обреченно пополз к очерченному мелом кругу.
Врезался в него.
И замер.
— Ага! — радостно завопила Теодора в один голос с контрактным. — Сработало! — обернулась к нему Тео.
— Ну да. Сработало, — счастливо улыбнулся Том. — Нормальный был жук.
— Нормальный? Жук был отличный, — Теодора ласково погладила пальцем жесткую скорлупу надкрылий. — Это же всем жукам жук. Самый лучший. Том…
— Да, госпожа? — вспомнил об этикете контрактный.
— Убери-ка тут все. А я пойду и ужином займусь. Это дело нужно отметить.
Уже выходя из комнаты, Теодора обернулась. Том стоял у окна, подняв раскрытую, словно в молитве, ладонь.
— Ну давай же, давай. Взлетай! — он бережно подтолкнул жука в бронированный зад.
Особенный ужин требовал особенного меню. Прихватив корзину, Тео спустилась в холодник — и встала столбом перед полками.
Из всех эти продуктов можно было приготовить десятки вкуснейших, нежнейших, свежайших блюд. Наверняка можно было. Вот только Тео не знала, как.
Будь проклят мир, в котором нет ютуба. Хрен с ними, с автомобилями. Супермаркетов тоже жаль — но это восполнимая утрата. Но интернет! Бытовая техника! И гребаные, мать его, тампоны! Вот с этими потерями Тео примириться не могла.
Так. Хорошо. Ладно. Кулинария — не ядерная физика. Если уж полутрезвая мамочка ухитрялась приготовить вполне приличную пасту и не спалить дом — Теодора тоже справится.
Поколебавшись, Тео взяла с полки несколько картошек, остаток ветчины, сыр, овощи. И самое главное — вино. Дедуля-одуванчик проявил удивительную заботливость, приготовив для госпожи Дюваль бутылочку полусухого розе.
Как же приятно, когда у человека правильные жизненные ориентиры.
Тео повертела в руках бутылку, запечатанную толстым слоем чего-то красно-коричневого и странного, похожего на окаменевший расплавленный воск. Видимо, это и был тот самый легендарный сургуч. Бутылка была тяжелая, из толстого темного-зеленого стекла, из-за которого вино приобретало странный буроватый оттенок.
Наверное, это будет вкусно.
В отличие от ужина.
Раковина в кухне была глубокая, как таз, с отколовшейся по углам эмалью. Вода с грохотом била в металл, разбрызгиваясь белой прозрачной пылью. Тщательно отмыв картошку, Тео сложила ее в кастрюлю, украшенную нелепыми розами, разлапистыми, как лопухи. Подумав, она добавила в воду соль и поставила будущий ужин на огонь.
Бабушка часто готовила такую картошку. Варила ее прямо в кожуре, щедро поливала оливковым маслом и посыпала чесноком. Мама брезгливо кривила рот, говорила, что картошку в кожуре едят только свиньи и лошади — но маленькой Тео нравилось.
Она даже представляла себя лошадью. Сумеречной Искоркой — на меньшее Теодора была не согласна.
Мама говорила, что это глупая игра. Человек не может быть лошадью. Тем более единорогом — единорогов вообще не существует.
Как будто эффективное социальное обеспечение существует. Но налоги же мы все равно платим.
Когда вода закипела, Тео бросила в кастрюлю веточку тимьяна, несколько горошин черного перца и обрезки вчерашней петрушки. Ибо нет предела совершенству.
Заглянувший на кухню Том потянул носом воздух и шумно сглотнул.
— Я убрал. В кабинете. Ваши книги, — он протянул Теодоре стопку справочников и тетрадей. В любое другое время Тео такое недомыслие вывело бы из себя. Притащить книги на кухню, еще и предлагать их забрать — это каким же идиотом нужно быть? Но сейчас, увлеченная кулинарным экспериментом, она только махнула рукой:
— Отнеси ко мне в спальню.
Разваренную до трещин картошку Тео разломала вилкой, обнажив сахарно-рассыпчатое кремовое нутро. Смешав в отдельной миске давленый чеснок, перец, петрушку, соль и паприку, Теодора щедро плеснула туда оливкового масла — и вылила импровизированную заправку прямо на истекающие паром клубни. Кухня мгновенна наполнилась густым, обволакивающим запахом, от которого сглотнула и сама Тео.
Быстро присыпав картошку тертым сыром, она разложила внезапный кулинарный шедевр по тарелкам, дополнив его ветчиной, овощами и щедрой порцией соуса.
Том уже топтался на веранде, переминаясь с ноги на ногу.
— О-о-о-о! — подхватил он у Тео поднос. — Вот это запах!
Теодора почувствовала, что губы у нее сам собой растягиваются в дурацкую улыбку.
— Да ничего особенного. Просто вареная картошка. Я вообще-то не очень умею готовить.
— Это само собой, — Том сноровисто расставил на столе тарелки, подтолкнув ту, что посимпатичнее, Теодоре. — Вы же высокородная госпожа, вам незачем у плиты стоять.
— Да. Практики у меня маловато, — ухватилась за предложенное объяснение Тео.
— Все равно здорово получается, — подхватив тарелку, Том сходу утрамбовал в рот половину картофелины и тут же запыхтел, хватая прохладный вечерний воздух. — Ай! Горячая!
— Она же только что из кастрюли, — пожала плечами Тео. — Естественно, горячая. Ешь осторожнее.
— Не могу, — морщась от боли, улыбнулся ей Том. — Вкусно. У вас талант.
