— Ага, — взяв книгу, Том бережно погладил ее по обложке, обрисовывая пальцами рельеф букв. — В детстве мечтал, что путешественником буду. Устроюсь на корабль, поплыву в куда-нибудь в дикие земли, может быть, экспедицию организую… Дурость всякая, в общем, — Том широко ухмыльнулся, приглашая посмеяться над очевидной нелепостью фантазий. От этой жизнерадостно-беспомощной гримасы Теодоре стало неуютно.
— Почему дурость? Думаю, ты бы отлично справился.
— Я? Да ну. Я только землю рыть и умею.
— Ерунда! — возмутилась очевидному искажению фактов Тео. — Ты самый умелый человек, которого я знаю! Чинишь мебель, штукатуришь стены, ремонтируешь водопровод — да вообще все делаешь. Разве что не готовишь — но, думаю, если захочешь, и этому научишься. Так что если и есть на свете человек, который может отправиться в экспедицию — это именно ты.
Несколько секунд Том таращился на нее, потом медленно моргнул, открыл рот, закрыл и снова открыл.
— О. Я… Ну… Вы правда так думаете?
— Уверена на сто процентов. Если считать путешествие в Кенси экспедицией — джунгли не поглотили наш лагерь только благодаря твоим усилиям.
— Я… Ну… — неловким движением Том пригладил вихры. — Не знаю… Без вас я бы не справился.
— А я бы не справилась без тебя. В это же весь смысл, правильно? Разделение обязанностей и взаимопомощь. Не то чтобы я разбиралась в организации экспедиций, но, кажется, принцип именно такой, — Тео опустила взгляд на книгу, которую все еще прижимал к груди Том. Расправивший белые паруса корабль летел по глянцевым синим волнам, взрезая острым килем пену. — Когда оказываешься далеко от дома, в чужом мире, — тебе обязательно нужен кто-то, на кого ты можешь положиться.
Последняя фраза получилась слишком эмоциональной, и если бы Тео могла отыграть назад, она бы ее не говорила. Но Том, поглядев на нее долгим задумчивым взглядом, кивнул:
— Тут вы правы, госпожа. Обязательно кто-то нужен. Хоть в чужом мире, хоть в своем.
И, помолчав, очень серьезно добавил:
— Спасибо.
— За что? — не поняла Тео.
— Ну как же — за что? — лицо у Тома было серьезным, но от серых глаз солнечными лучиками растекались морщинки. — За это вот. За книгу! Вам хорошо — вы, когда стемнеет, над учебниками сидите. А мне в спальне скучно, хоть на стену лезь. Теперь читать буду! А вы что хотели-то? Если говорите, что не насчет работы меня искали.
— Да. Совсем по другому делу, — вспомнила о первоначальной цели Теодора. — Я весь день собирала информацию по наведенной порче, и теперь не хочу возиться с ужином. Может, в город сходим?
— Как прикажете, госпожа.
Вечер растекался по улочкам, заполняя их тихим золотым светом, вытягивал тени и розовыми бликами вспыхивал в окнах. Фруктовые деревья уже облетели, но распустился жасмин, и сладкий аромат плыл над городом, собираясь в низинах, как теплая вода. Тео медленно шла по тротуару, вслушиваясь, как стучат о брусчатку каблуки. Звук получался совсем не такой, как в Огасте — тихий, приглушенный. Ленивый. Было что-то завораживающее в этом неспешном и бесцельном блуждании по городу: просто идти, следуя случайным порывам, не следить ни за временем, ни за направлением. Тео свернула направо, чтобы пройти мимо дремлющей на подоконнике кошки, потом налево — там по стене дома взбирался темно-зеленый плющ, усыпанный крохотными искрами бледно-лиловых цветов.
В храме пречистого огня ударил колокол, знаменующий завершение дня. Прозрачная холодная нота упала в ленивый вечерний воздух, потом еще одна и еще. Скоро солнце уйдет за горизонт — и на Кенси опустятся теплые южные сумерки. Тео оглянулась в поисках подходящего заведения. Пару кафешек она уже пропустила — в одной веселилась шумная подвыпившая компания, а во второй музыкант пилил скрипку так безжалостно, словно отыгрывался на ней за детскую психотравму. Но для сожалений повода не было. Если ты пропустил в Кенси две кафешки — значит, скоро обязательно увидишь третью.
Новоприобретенный опыт не обманул Теодору — и вскоре она заметила подсвеченную газовым рожком вывеску. В начищенной до блеска медной рамке глянцево сверкали контуры плошки, над которой возвышалась могучая кость.
— Мамонтов там готовят, что ли? — заинтересовалась, поворачивая, Тео.
Обеденный зал в заведении оказался крохотным — всего на четыре столика. Газовых рожков в помещении не было — в центре комнаты покачивалось на цепях огромное тележное колесо, густо уставленное зажженными свечками. От их трепещущего света по стенам прыгали рыжие блики. Тревожно покосившись на шаткую конструкцию, Тео подошла к самому удаленному от импровизированной люстры столику.
— Чего пожелает прекрасная дама? — рыкнул тяжелый бас у нее за спиной. Вскрикнув, Тео подпрыгнула — и вслед за мгновенным испугом ощутила мучительный стыд. Идея подкрадываться к читающему Тому уже не казалась ей забавной.
