Сейчас, стоя внизу Тео вдруг заметила, как он изменился за месяц — ушла костлявая угловатость, раздались плечи, в движениях появилась уверенная стремительная легкость. Когда Том тянулся за очередным гвоздем, рубаха задиралась, обнажая плоский твердый живот, по которому стекала под ремень золотая дорожка волос.
Похоже, деревенская жизнь действительно идет на пользу здоровью.
— Ну и что ты делаешь? — остановившись в двух шагах от эпицентра катастрофы, поинтересовалась Тео.
— Ох ты! — покачнувшись, Том чуть не сверзился с табуретки, но в последнюю минуту ухватился за балку. Мышцы на руке напряглись, перекатываясь выразительным рельефом. — Я… Ну… Я веранду чиню. А вы чего поднялись так рано, госпожа?
— Да вот не спится что-то, — выразительно поглядела на него Тео. — И с чего это вдруг ты начал веранду чинить?
— Так вы же хотели.
— Я?!
— Ну да. На прошлой неделе вы говорили, что веранду обновить надо бы — старая краска полиняла вся и потрескалась.
— А. Ну да… — вспомнила разговор Тео. — Но ты же сказал, что просто покрасить не получится — надо прогнившее дерево менять и все такое.
Тогда Том был очень убедителен — он простучал часть досок, обозначивая ничтожно малое количество годных, отковырнул ногтем кусок балки и пальцем вытащил из рассохшегося перила гвоздь. Удрученная Тео признала, что идея «просто покрасить» действительно нежизнеспособна и тут же отбросила ее за ненадобностью. И чего Теодора не ожидала точно — так это выйти утром на веранду и обнаружить Тома, затеявшего вместо косметического ремонта капитальный.
— Ты же сказал, что тут работы на месяц.
— Ну так месяц-то у меня есть, — широко улыбнулся Том. — И деньги мы вроде как сэкономили. То, что попроще, я поменяю сам — доски там, балки, такое. Перила и балясины лучше в мастерской заказать — они на станке ровнее сделают. А наличники я сам из досок нарежу. Узор тут простой, так что работа несложная. Только долгая очень. Но я все равно вечерами без дела сижу — так что буду пилить потихоньку.
Тео окинула взглядом веранду, мысленно раскладывая пол на доски, а потолок и перила — на переплетающиеся длинные толстые балки. Все это нужно было обследовать, разобрать, починить, при необходимости — заменить и снова собрать воедино.
Много работы.
Очень, очень много.
Когда Тео говорила, что старая веранда выглядит убого и надо бы ее обновить — она имел в виду совсем другое.
— Это задача на бригаду ремонтников, — подвела итог своим размышлениям Тео. — Ты с ума сошел — в такое впрягаться?
— Да ладно, — неловко пожал плечами Том. — Подумаешь, поковыряюсь на пару часов дольше. Зато веранда будет красивая — как вы хотели. Можно ящики вдоль перил закрепить и цветы туда посадить, или еще что-нибудь такое. Вам понравится!
Тео открыла было рот, чтобы высказать все, что думает о таких внезапных порывах — но тут жа закрыла его. Том взялся за ремонт веранды после вчерашнего разговора. Возможно, это благодарность за то, что Тео отказалась от кухарки. С точки зрения Тома это наверняка большая жертва. А может быть, он таким образом страхуется от проблем в будущем — доказывает собственную невероятную полезность.
Ну или что-то третье.
В конечном итоге неважно, чем именно руководствуется контрактный. Важно то, что он сознательно взял на себя огромный объем работы, и ругать его за это — полнейший идиотизм. Нельзя построить с работником доверительные отношения, обламывая его самые смелые инициативы.
— Да, думаю, ты совершенно прав, — выбрала наконец-то стратегию Тео. — Новая веранда мне определенно понравится. Но почему ты начал работать в такую рань?
— Так потом же вы к криворукому этому собрались — который виноградник выкупил, а вино сделать не может. Как его там… К Соннере. Ну я и начал пораньше.
— В следующий раз начинай, пожалуйста, попозже, — прикрыв рот ладонью, зевнула Тео.
— О. Простите, — виновато понурился Том. — У вас окно на другую сторону выходит — я думал, не будет слышно. Ну и стучать старался потише.
— Недостаточно тихо. Так что давай-ка ты часиков с девяти веранду курочить будешь.
— Хорошо. С девяти. Как прикажете, — немедленно согласился Том.
— Вот и молодец. А сейчас поковыряйся тут еще часик максимум и заканчивай. Я умоюсь, приготовлю завтрак — и пойдем к Соннере. Посмотрим, кто там его проклял и за что.
