— Это точно. Но знаете, с кратерами тоже ничего. Только представьте: огромное пустое пространство, и на нем, одна за одной, ямы — такие гигантские, что мы их с земли видим. Интересно, а на другой стороне луны что?
— Да то же самое. Пыль, холод и ямы. Только кратеры там еще больше.
— И не похожи на человечков? — покосился на Теодору Том.
— Совершенно не похожи. Заканчивай таращиться в небо — упадешь и нос разобьешь. К тому же мы уже пришли, — Тео указала на приветливо распахнутую дверь кофейни.
Внутри все было точно так же, как и в прошлый раз: бесконечные банки с кофе, шоколад, засахаренные фрукты. Владелица, пристроившаяся на высоком табурете, как ворона на столбе, задумчиво курила тонкую черную сигаретку, благоухая на всю комнату ванилью и табаком.
Тео остановилась, разглядывая загадочные россыпи кофейных зерен. Этикеток на них не было, ценников тоже, и возникало неодолимое желание просто ткнуть наугад пальцем.
— Вы снова ко мне пришли, — широко ухмыльнулась хозяйка, обнажая ровный ряд снежно-белых зубов. — Неужели вам так понравился мой кофе, госпожа Дюваль?
— Вы меня знаете?
— Конечно. Вы же городской маг, вас все знают. А это — Том Макбрайд, контрактный рабочий, — старуха ткнула сигаретой, как стрелок — дулом револьвера. — Довел до ума ваш старый дом. Наконец-то он не выглядит так, словно развалится от порыва ветра. Не удивляйтесь, госпожа Дюваль. Кенси — маленький городок, здесь все все знают.
— Да. Действительно, — Тео попыталась улыбнуться, но получилось как-то нервно и неубедительно. — Мы бы хотели выпить кофе…
— Естественно. Тут же ничего другого нет, — неожиданно ловко спрыгнув с табурета, хозяйка зашла за прилавок. — В этот раз, пожалуй, попробуем что-то более интересное. Как насчет малагасы? Терпкая, чуть кисловатая, с ароматом вина и черной смородины. А может, санта-доминго? Черный, маслянистый, плотный — и пахнет шоколадом. Или вот, скажем, борундо. Орехи, нуга, цветы и табак — как вам такое сочетание?
— Давайте… ну, скажем… малагасу, — назвала единственное, что запомнила, Теодора.
— Хороший выбор, — сыпанув золотисто-карамельные зерна в кофемолку, женщина начала медитативно вращать рукоять.
— Простите, у вас над входом написано название. «Кофе у Лусии», — попыталась заполнить неуютную тишину Тео. — Лусия — это вы?
— Конечно. Разве здесь есть кто-то другой? — вскинула подведенную углем бровь старуха. — Лусия Сальгадо к вашим услугам. У меня лучший в городе кофе и никаких глупостей вроде рагу. Но для вас, милый юноша, я сделаю исключение.
Отставив в сторону закипевший кофе, Лусия исчезла за вылинявшей занавеской и через пять минут вернулась с куском мясного пирога.
— Он холодный, но все равно вкусный. Ешь, — поставив перед Томом тарелку, старуха коротким движением погладила его по голове — словно коснулась крылом черная птица. — В твоем возрасте мальчики вечно хотят есть. А для вас, госпожа, хурма в сахаре. Попробуйте — вам понравится.
Тео осторожно надкусила темно-рыжий полупрозрачный ломтик. Хурма была кисло-сладкая, чуть терпковатая вяжущая.
— Так что, вы нашли певицу? — проглотив первый кусок, Том тут же отковырял вилкой второй.
— Да. Обычная девочка, не ведьма. Я уверена, что она заказала приворот у Туро.
— Это плохо?
— Не знаю. Я плохо знакома с этой сферой законодательства. Но на всякий случай не буду обнародовать свои догадки.
— Разумно, — Том жадно отхлебнул кофе и снова набил рот пирогом. — Ну и… — сделав усилие, он проглотил полупережеванный кусок. — Ну и какая она? Хорошенькая?
— Естественно. На другую Августо Фонтель не клюнул бы.
— Ну почему же не клюнул… — воткнул вилку в пирог Том. — Не всегда ведь дело в красоте.
— И много ты случаев знаешь, когда кто-то вспыхивает страстью к уродине?
— Ну… почему сразу уродина. Есть ведь обычные люди. Их тоже… ну… любят, — Том медленно, аккуратно разламывал на части пирог.
— Любят, конечно. Пока других нет — помоложе и покрасивее.
— Вы так говорите, как будто все дело во внешности.
— Не только. Иногда еще и в деньгах, — ухмыльнулась Тео.
— А если денег нет, то и не человек, что ли? — покончив с расчленением пирога, Том начал давить вилкой кусочки.
— Человек, конечно. Но менее… как бы это сказать… конкурентоспособный. Вот, посмотри на Августо Фонтеля. Он женился на деньгах — и был вполне счастлив. А наша клиентка вышла замуж за внешность. И тоже была довольна жизнью.
— С мужем, который ее предавал?
— Ну что ж поделать. Могла бы начать ему изменять — для симметрии. И никуда Августо не делся бы — молчал и терпел, потому что сам даже на миску супа заработать не может.
— Но ведь необязательно же так! Можно любить человека просто потому, что он… ну… ну… потому что он… хороший. Можно не предавать.
— Наверное. Где-то там, на небесах, в идеальном мире. А здесь, на земле, любовь хороша только в книгах.
— Неправда, — перестав убивать пирог, Том поднял на Тео темные, как мокрая галька, глаза. — Если не по внешности и не по деньгам выбирать, то и любовь нормальная будет.
— А ты, я гляжу, эксперт. Что, большой опыт?
Смутившись, Том вновь уставился в тарелку.
