- Конечно, - с легкой улыбкой кивнул аристократ, он вообще за этот безумный день выработал годовую норму улыбок.
- Отлично! - просиял Руфус, - Так вот. Мы все понять не могли, на кой ты ему сдался. А когда Симка слух принес, что приглянулся ты ему, воодушевились. Вот честно. Он ведь у нас так и живет один, замкнулся и никого близко не подпускает, все тридцать лет. Не, ну портовые девицы не в счет, ты же понимаешь?
- Угу, - старательно пережевывая угощение, кивнул Амелисаро, не зная, как на такое реагировать. - И что же, вы не против, что я вроде как не девушка?
- Да, какая разница, - отмахнулся от него Руфус, - Главное, чтобы кэпу было с тобой хорошо. - В сердцах заявил он, но быстро спохватился, - Ой! Нет, ты не подумай, что твое собственное мнение на этот счет здесь никого не волнует. Но в конечном итоге, мы все знаем Стефана, он к такому никогда принуждать не стал бы. Он ведь тебя не принуждает?
- Нет, - покачал головой Лили, а про себя добавил одно единственное слово - "пока". Вздохнул.
- Вот и здорово, - широко улыбнулся ему кок. Его зеленые глаза засветились в тусклом освещении, как у кошки. Амелисаро даже показалось, что светлые волосы на висках мальчишки слегка приподнялись. Похоже, в команде капитана Робертфора обычных людей не наблюдалось, даже о себе Амелисаро такое сказать не мог.
Они с Руфусом еще немного поболтали на более нейтральные темы, например, о завтрашнем завтраке. А потом Лили, сославшись, на усталость ушел. Руфус тоже направился спать. Уходя с камбуза, он улыбался. Ребята были правы, Лили - это нечто, даром что аристократ. И кок был счастлив составить о нем свое собственное мнение. У него сложилось впечатление, что с появлением этого парня, им наконец-то удастся выкарабкаться из затянувшегося застоя. В чем он выражался, знала лишь команда и, наверное, догадывался сам капитан. Внешне же, никто и предположить не мог, что вот уже много, по человеческим меркам, лет Летучий Голландец живет по инерции. Настало время это изменить, команда была в этом уверена, осталось убедить капитана.
Утром Стефан пришел к выводу, что уже очень давно не пускал никого в свою постель, иначе как объяснить то, что всю ночь его буквально преследовал посторонний запах на наволочках и простынях. Он быстро сообразил, что этот запах принадлежит несносному аристократу, но нельзя было сказать, что он был неприятен, просто его не должно было там быть, и это раздражало. Он не понимал, почему стал так чувствителен к подобным вещам, казалось бы, ведь нет в этом ничего особенного. Поэтому проснувшись, он еще долго лежал, размышляя о тех переменах, которые сулил ему новый член экипажа и это странное дело по освобождению капитана Макса с острова Сломанных Игрушек. Плюс ко всему не стоило забывать и о так называемой Наследнице Империи, присутствие последней на Голландце тоже вряд ли можно было назвать хорошим знаком.
Так ничего толком и не надумав, капитан Роберфор выбрался из кровати, оделся и вышел в кабинет. Да, картина была та еще. Молодой светловолосый аристократ спал в его любимом кресле, подтащив под ноги кресло для посетителей. Мирно так спал, можно даже сказать сладко. А первой мыслью Стефана было, что запах Лили теперь будет преследовать его и здесь. И если так дело пойдет, то скоро от него вообще будет некуда деваться. И отчего это он стал таким чувствительным?
- Ну и что ты тут делаешь? - довольно раздраженно вопросил он и резко сбросил ноги наглеца (даром, что тот додумался разуться) на пол.
Реакция аристократа не заставила себя ждать, вот только Стефан точно не мог предположить, что она будет столь бурной. В одно мгновение Амелисаро оказался на ногах и принял странную боевую стойку - ноги на ширине плеч, полу боком, и руки на уровне груди, но не сжатые в кулаки. Похоже бить он собирался ребрами ладоней. Интересно.
Стефан слегка отступил и выгнул бровь в немом вопросе. Лили моргнул и так же неуловимо быстро расслабился, опустил руки, посмотрел осмысленно, хоть и видно было, что проснулся не до конца. А потом и вовсе удивил Стефана до неприличия естественной реакцией. Закинул руки за голову и потянулся до хруста в суставах. И в довершении всего еще и зевнул так, что чуть челюсть не свернул. В итоге капитану самому пришлось задавить в себе зев в зародыше. И почему, если кто-то рядом с тобой зевает, непременно хочется после него зевнуть самому?
- Так ты мне объяснишь, чем тебя кровать не устроила? - все так же раздраженно осведомился капитан.
- Тобой, - абсолютно искренне ответил Лили и даже улыбнулся.
Стефану пришлось призвать на помощь все самообладание, чтобы не заскрипеть зубами. А дело было в том, что он считал, что делает ему одолжение, позволяя спать не в кубрике, с матросами, а здесь, с собой. В конечном итоге о том, что парень аристократ забывать не стоило. Но тот его гостеприимством словно нарочно пренебрег, и Стефана это просто бесило. Ущемляло самолюбие. Это что же получается, что общество матросов мальчишке приятнее, чем его?
