От этого жгло в груди и становилось совсем горько. Но Амелисаро гнал от себя панические мысли. Просто гнал, не зная, чем можно было бы вытеснить их из головы. Они так мучили его. Так истязали, что он уже готов был проклясть собственное упрямство и щепетильность. Разделить со Стефаном постель в полном смысле этого слова, если уж капитану так невтерпеж, и хотя бы так заработать право остаться на корабле. Но даже от одной мысли об этом ему становилось тошно. Нет, Робертфор ему нравился, и даже очень, но Лили был просто не готов подпустить кого-то к себе так близко. На расстояние вдоха. Кажется, это так называется.
И пока он думал об этом, к нему со спины подкрался Робертфор. То есть, конечно, капитан специально не подкрадывался, он просто подошел так тихо и незаметно, что рука легшая на плечо, стала для Лили полной неожиданностью. Он автоматически развернулся полубоком, перехватил её и готов был уже отработанным движением заломить, но встретился с вопросительным взглядом Стефана и замер, все еще держась за него. Робертфор фыркнул и осторожно разжал его пальцы на своем локте. Шагнул совсем вплотную, так, что они теперь почти соприкасались грудью, и еще более внимательно всмотрелся в лицо аристократа.
- О чем ты только что думал? - тихо спросил он.
Лили отступил на шаг и отвернулся к морю. Говорить ему о своих страхах и переживаниях он не собирался. Уж точно не ему. Быть может, под настроение Виолетте или Белле, но не капитану собственной персоной.
- О чем? - настойчиво повторил капитан ему в ухо, широким жестом обхватив рукой плечи аристократа. Амелисаро хотел бы сдержаться, но все равно поежился. Ему не было холодно, и даже не было щекотно, просто боль, что родилась в груди от пугающих мыслей, не желала отпускать.
- Скажи мне, - нахмурившись, повторил Стефан, не убирая руки.
Но Амелисаро повел плечами и сбросил её с себя. Робертфору это не понравилось еще больше, но аристократ был слишком хорошо выучен играть на публику, если это было нужно.
Он повернулся к нему, подарив обманчиво мечтательную улыбку, и промурлыкал.
- Я весь в предвкушении...
Но вместо того, чтобы поверить, Стефан обхватил его затылок ладонью и притянул к себе, заставив соприкоснуться лбами.
- Не шевелись, - потребовал он тихо, так, что несмотря на всю близость, Амелисаро пришлось напрягать слух, - Просто отвечай. Я настолько противен тебе?
- Нет. Совсем не противен.
- Я сделал что-то не так?
- Все так.
- Что тебя мучает? Я видел твои глаза, когда ты смотрел на море...
- Ничего.
- Ты врешь, - уже без вопроса.
- Вру, - не стал лукавить Амелисаро и попытался отстраниться от него, но пальцы капитана зарылись в волосы, сжались в кулак и не пустили.
- Почему?
- Не скажу.
- А если заставлю?
- Опять шантажом? Или плетью?
- Нет. Просто попрошу. Сможешь отказать?
- Смогу. Я уже отказал.
- Я ведь могу попросить по-другому.
- Попробуй.
- Тогда помолчи и не перебивай. Я схожу с ума от твоей независимости. От твоего упрямства. И меня бесит, что со мной единственным ты ведешь себя так, словно я на этом корабле никто. Словно я недостоин твоего внимания.
- Нет я...
- Не перебивай, - довольно болезненно дернув его за волосы, прошипел капитан, - Я ведь просил.
- Не буду, - покладисто выдохнул аристократ, и принялся слушать дальше.
- Ты любезен со всеми, кроме меня. Ты подмечаешь в них все, даже всякую глупость, но не во мне. Почему? Из-за того глупейшего уговора?
- Нет. Это точно нет.
- Тогда почему?
- Я... потому что только с тобой я не знаю, как мне себя вести.
- А с остальными, получается, знаешь?
- Да. - Амелисаро на миг зажмурился, осторожно выдохнул и попытался объяснить и ему и себе самому. - Я - аристократ, ты прав, этого уже не изменить. Я привык быть первым среди первых. Привык, что даже в разговорах меня воспринимают, как лидера. Но здесь самый главный - это ты, я должен подчиняться, но я... я не умею. Много знаю, многое могу, меня учили лучшие учителя, но подчинение старшему по званию и статусу в мое обучение не входило.
- Ты подчинялся матери.
- Я был вынужден подчиняться. Но, поверь, это выглядело приблизительно так же, как с тобой. Она приказывала, я отказывался, она прижимала к ногтю. Как и...
- Я.
- Да.
- То есть ты воспринимаешь меня так же как её?
- Нет. Иначе. Но если речь идет о подчинении, то применяю опробованную на ней манеру. Как-то так.
- Тогда я могу понять, почему она по тебе плетью прохаживалась, - отстранившись и убрав руку из его волос объявил капитан. Отступать не стал и произнес без тени улыбки, - Я бы тоже тебя выпороть не отказался, правда до того яда, что Вал из тебя вытаскивал, уж точно не додумался.
