"Да". - Откликнулась птица и снова протянула к малышу пальцы, за которые тот и ухватился, улыбаясь и демонстрируя трогательные ямочки на щеках. Птица осторожно высвободила пальцы и докоснулась до волос ребенка, немного неуклюжим жестом погладила и неожиданно сложила крыло и резко повернулась в сторону хижины с ходом в подземелье, возле которой караулил Лейко, нервничая и волнуясь за супругу и своего будущего малыша.
В дверях стоял шаман смусмумров и в коконе из черных крыльев бережно, как величайшее сокровище в мире, держал новорожденного ребенка. Его плачь и привлек внимание вождя. Лейко бросился в сыну. Вынул его их крыльев Ква и радостно рассмеялся, смотря на то, как сморщенное личико ребенка, завернутого в какую-то тряпицу исказилось в надрывном плаче.
- У меня сын! - радостно воскликнул он и, поддерживая его головку, поднял ревущего малыша повыше, чтобы видели все.
Все и увидели, как шаман смусмумров неожиданно метнулся вперед, пригнулся к земле и подставил под ребенка крылья, по всей видимости, испугавшись, что нерадивый отец уронит хрупкое создание. И от этого жеста сердца людей наполнились ранее неведомым им понимание. Да, пусть эти птицы так не похожи на них, так чужды самой природе человека. Но они тоже живут, тоже чувствуют, тоже мыслят.
Все заговорили одновременно, кто-то из других детей заплакал в унисон с новорожденным, которого Лейко осторожно опустил. Кто-то подходил к новоиспеченному отцу, хлопал по спине. Поздравлял. Все заглядывали в сморщенное личико ребенка. А потом приблизилась вождь смусмумров, ей уступили место возле малыша и, спросив разрешение у счастливого отца, осторожно приложила палец к лобику младенца и тихо, проникновенно заворковала. Двое смусмумров, что прилетели к ней, ее поддержали. И малыш неожиданно успокоился. Замолчал, причмокнул и уснул. И, как по волшебству, другие дети начали тереть глазки и проситься спать, а самки смусмумров продолжали в унисон друг другу ворковать колыбельную, что обычно пели для своих детей.
И Лейко уже бестрепетно отдал ребенка шаману, и тот снова унес его под землю, а его место занял широко улыбающийся Валентин, выбравшийся из подземелья в теплую островную ночь.
- Ну, что, где там обещанный ночной перекус из десяти блюд? - хитро вопросил священник, обращаясь главным образом к Максу.
- Сейчас все будет! - объявил тот. - Пойдемте в харчевню. Я уже батьку Махона предупредил, он обещал расстараться хоть куда.
- А что там с матерью малыша? - перебил капитана Лили.
- Боевая девушка, доложу я вам, - принялся воодушевленно рассказывать Вал, обнимая за плечи подскочивших к нему с обоих сторон Симку и Руфуса, принявших человеческий облик.
- Правда? - Заинтересовался маленький кок.
- Правда-правда. Родила, ребеночка на руках подержала и говорит Ква, возьми, и отнеси отцу. Тебе доверяю. Не подведи. Ну и отключилась. После таких тяжелых родов и не мудрено. А тот, бедняга, и без того, пока душу её согревал и не позволял умереть, весь перепугался, осознавая, что мы и ребенка, и мать потерять можем, а тут вообще позеленел весь от немого шока.
- Да, ладно тебе, - хмыкнул на это Симка, - Он же в перьях весь. Не позеленел бы!
- Да ладно? - насмешливо передразнил его Вал, - А под перьями?
- Ну, разве что под перьями... - недоверчиво протянул юнга.
"Мы не зеленеем", - неожиданно вмешалась в разговор вождь. - "Но шаман уже объяснил мне, что у вас слишком много образов, которые нельзя понимать прямо".
- Что есть, то есть, - подтвердил Амелисаро, идущий рядом со Стефаном и Максом.
Черная птица кивнула ему на это и вместе со всеми вошла под крышу харчевни. Гуляли там до рассвета. Уничтожив все запасы, но никто, даже хозяин, о расточительстве не жалел. Всем хотелось жить, и не просто так, а по новому. И надежда, что кипела в крови, вера в лучшее, что перемешивалась с ней в гремучую смесь, не давали оглядываться назад, вынуждая смотреть лишь вперед, в будущее. Светлое и прекрасное, другого и быть не могло.
Лили очнулся лишь тогда, когда осознал, что Стефан, который, как и он сам, изрядно выпил в эту хмельную, радостную ночь, тащит его куда-то за собой, причем, выход они уже благополучно преодолели, как-то умудрившись не застрять в дверях, и лицо опалила прохлада предрассветного тумана, укутавшего поселок, как облачное море, окутывает острова.
- Стеф! - позвал он, удивительно быстро трезвея. Но тот продолжал куда-то целенаправленно волочь его за собой. - Да, подожди ты! - Лили уперся в землю пятками, его все еще немного пошатывало, но соображал он уже относительно вменяемо.
Стефан выругался сквозь зубы и резко повернулся к нему, дернув на себя. От неожиданности аристократ налетел на него, и они непременно упали бы на землю, если бы не поразительная реакция капитана, успевшего подхватить его, крепко прижимая к себе грудью. Из горла Лили вырвался прерывистый вздох. Стефан улыбнулся. Точнее, оскалил зубы в улыбке.
- Я хочу спать.
- И? - попытавшись высвободиться, протянул аристократ, но Робертфор и не думал разжимать медвежьих объятий. И откуда в нем только взялась эта невероятная сила.
