— Командир, — повторил он послушно. — Я тоже заметил, но думал, что отвяжется.
— А теперь видишь, — сказал я, — что идет прямо за нами?
— Да, командир.
— Курс менять пробовал?
— Поздно, — сказал он, — мы вот-вот подойдем к нашей бухте.
Я подумал, пожал плечами.
— Пусть идет. Может быть, пройдет по своим делам? Хотя мимо такого красавца, думаю, никто пройти не захочет.
— А мы что, — спросил он, — вот так остановимся? Сразу поймут, что у берега в этом месте Что-то есть.
Я скривился, в самом деле могут продлить мысленно линию от носа нашего корабля к берегу, а потом пошарить там, дескать, что же нас там заинтересовало…
— Под каким флагом корабль?
Грегор пояснил:
— А здесь флаги только Пиксии и Гарна. Дронтарских флагов на море нет.
— Верно, — согласился я. — Значит, у нас руки свободны. Они враги, а с врагами должна быть нещадная война, как с оккупантами, втоптавшими в грязь наши идеалы…
Фицрой сказал с сочувствием:
— Да не накручивай себя так. Мы и так с удовольствием пустим их на дно. А если еще и ограбим, то вовсе замечательно!
— Готовьтесь, — сказал я коротко. — А флаг на нем, как я понимаю, гарнский…
Корабль приближается к нам уверенно, я ждал, когда сблизимся для переговоров, но, к нашему изумлению, над краем борта появились нацеленные в нашу сторону арбалеты, а капитан прокричал мощно:
— Мы знаем, это вы подло подожгли наши склады на причале в Карбере! Сдавайтесь или всех уничтожим!
Я пробормотал изумленно:
— Какие самоуверенные…
— Давно по рогам не получали, — сказал рядом Фицрой. — Последние сто лет они только оттесняют соседей шаг за шагом.
— Отважные, — согласился я. — Тогда ладно…
Опуская ствол винтовки на край борта, я подумал, что, как ни странно, пиратство в этом регионе не то что не распространено, даже не существует. Когда удивился в первый раз, Фицрой при этом посмотрел на меня и сказал: «Ну и свинья же ты», — а я подумал и решил, что вообще-то пиратство возможно только на просторах, а при каботажном плавании, когда все трусливо держатся за береговую линию, как за мамину юбку, стараясь не выпускать ее из виду, таких точно быстро бы схватили и повесили.
К тому же пираты не пираты, нужно где-то ремонтировать корабль, на нем постоянно Что-то да выходит из строя, менять изношенные и порванные ветром паруса, покупать провизию на все долгое плавание, наполнять бочки водой, а такое можно лишь на неизвестных королевской власти островах, которых здесь нет вовсе.
Плечо содрогнулось от толчка. Я начал методично посылать пулю за пулей в корпус, проламывая насквозь оба борта, выбивая доски, и когда корабль начал погружаться, сказал Фицрою:
— Не жадничай. Нам уже складывать некуда награбленное. А это военный корабль, не видишь?… Там только воины.
— Да ладно, — буркнул он. — Они гнались за нами, чтобы всех убить, так что мы только ответили тем же.
Корабль начал наклоняться носом, вода хлынула через борта, арбалетчики бросили свое оружие, нацеленное в нашу сторону, и с криками хватались за канаты и мачту.
— Хреновый из меня пират, — сказал я с досадой. — Одно дело петь, как бригантина поднимает паруса, а другое… вот так останавливать корабль, грабить, а их пускать на дно со всем экипажем. Как и делали пираты!
Фицрой изумился:
— Что, всегда?… Жестокий у вас народ.
— А как иначе? — спросил я. — Свидетели кому нужны?… А так, схваченные, пираты могли клясться, что никого не грабили и не убивали…
Он спросил с интересом:
— И помогало?
— Нет, — ответил я. — Все равно вешали. На всякий случай.
— Жестокий народ, — повторил он. — Хоть пираты, хоть закон… А что такое бригантина?
— Увидишь, — пообещал я. — На стапелях уже собрали скелет, скоро обрастет мясом.
Он пробормотал:
— Если поднимает паруса… то парус не один?
— Точно, — ответил я. — Я же тебе показывал рисунки. Только паруса будем не поднимать, как вот на этом, а прямо там на рее распускать во всю ширь. А когда нужно убрать, то там же на месте и сворачивать, как ковер…
Он зябко повел плечами.
— На высоте?
— Человека можно обучить всему, — сообщил я, — и приучить. Господь создал человека с огромным запасом! Даже страшно подумать, с каким…
Я говорил, и он говорил, оба стараемся не смотреть, как быстро опускается в воду и мачта, на которой целая гроздь людей, а наши у борта шумно ликуют, вскидывают победно кулаки, не очень-то милосердные.
К нам с Фицроем поднялись на мостик Грегор и Ваддингтон. Глава гвардейцев сказал с кривой усмешкой:
— Вообще-то прибыльное дело… Это не одиноких путников в темных переулках грабить!.. Те алмазы не носят в сумках, а на кораблях как раз и перевозят в ящиках…
Грегор добавйл:
— А сколько золота набрали!
— Золото разделим на всех, — сказал я и, видя их вспыхнувшие радостью глаза, уточнил: — На всех, кто на корабле. Остальным только жалованье. Мы делаем недоброе дело для мировой торговли, но прекрасное и нужное для нашего королевства: подрываем экономическую мощь конкурентов. Королева Елизавета, была у нас такая, даже тайком подкармливала пиратов, а в конце их службы жаловала им титулы и большие поместья… Курс на берег, ищем вход в нашу бухту!
