— Понятно, — протянул он.
Я спросил с недоверием:
— Правда понятно?
Он фыркнул:
— Понятно, почему оттуда сбежал…
Он встал так, чтобы я смотрел на него, а не на тонущий вдали корабль. Там придурки даже не догадались ухватить какие-нибудь ящики, бочки, на которых могли бы продержаться дольше, а как полоумные цепляются за уходящий под воду корабль и не отцепили пальцев, когда тот потащил их на дно.
Из-за горизонта выскочила мелкая фиолетовая луна, помчалась по небу, а спустя некоторое время от края земли пошел зловеще-красный свет — медленно и величаво поднимается огромная багровая луна.
Я передал Фицрою прицел, он молча смотрел на море, где корабль не просто погрузился под воду, а клюнул носом, задрав корму, и ушел в глубины быстро, словно увидел на далеком дне ждущую его кораблиху с раскинутыми веслами.
Люди плавают на месте затонувшего судна, хватаются друг за друга, в смертном ужасе стараются подняться на чужих плечах… но через несколько минут скрылись под волнами и последние.
— Оккупанты, — твердо сказал Фицрой. — Пусть даже наемники, тем более нельзя зарабатывать на чужом горе!
Я промолчал, вся масса населения Дронтарии даже не знает, что у нее такое вот тяжкое горе из-за отсутствия собственного флота. Даже высшая знать привыкла и верит, что Гарн и Пиксия благородно и великодушно взяли на себя все трудности и риски перевозок их товаров по морю, так имею ли право я вмешиваться в чужие проблемы или же я тварь дрожащая?
— Пойдем вниз, — буркнул я. — Надеюсь, мне это не приснится.
Он сказал мне в спину:
— А кто говорил, что труп врага пахнет хорошо?
— Это я другим говорю, — напомнил я, — а такую хитрую тварь, как я, обмануть трудно. Правда, сопутствующие потери еще никто не отменял. Да и тотальная зачистка на месте тайной операции бывает неприятна, но крайне желательна, как записано в Уставе.
— Даже в Уставе? — перепросил он. — Серьезные в твоем королевстве люди.
— Все для победы демократии, — подтвердил я. — Для ее торжества никакие реки чужой крови не остановят истинных патриотов. Лишь бы самим не прищемить пальчик, а чужих и так на свете девать некуда.
С моей стороны бухты выстроили просторный барак для строителей, потом еще два для королевских гвардейцев, что по моему непонятному приказу должны охранять здесь все так, чтобы и муха не пролетела.
Строители заканчивают то, что я называю инфраструктурой, пора закладывать корабль, я прибыл с пачкой чертежей, полученных из встроенного в планшет принтера, все выполнено на таком уровне, что Фицрой вытаращил глаза.
— Откуда ты взял?
— Да уже и не помню, — ответил я. — Где-то в запасах Рундельштотта. Ему это не понадобится, да он и не заметит. Но как хорошо все нарисовано, верно?
Он всмотрелся, вздохнул.
— Даже не похоже, что нарисовано.
— А иначе не бывает, — возразил я уверенно. — Просто рисуют по-разному. Кто-то углем, кто-то чернилами, а другие и вовсе красками…
Он сказал с подозрением:
— Это нарисовано? Я бы сказал, что…
Он запнулся, подбирая слово, я пришел на помощь:
— Напечатано?… А что такого? Ты печати когда-нибудь видел? Малую королевскую печать, среднюю, большую?… Да у каждого знатного глерда есть печать!.. А это тоже она самая, только на ней не королевский герб с надписями, а рисунок этого корабля!..
У меня на винте все энциклопедии мира, в морской есть корабли от самых простых лодокдолбленок до илонников, придуманных знаменитым Маском, так что я отыскал и тут же распечатал на встроенном принтере файлы с подробными чертежами парусников, начиная от драккаров викингов и заканчивая испанскими галеонами, но особо остановился на быстроходных бригантинах — все-таки пистолеты и даже снайперская не сильно помогут, когда настигнет десяток кораблей и со всех сторон пойдут на абордаж.
Фицрой рассматривал чертежи кораблей со священным ужасом, на меня поднимал взгляд, полный изумления и недоверия.
— Это что, — проговорил он наконец, — в самом деле такое существует?…
— Существовало, — подтвердил я.
— А сейчас?
— Сейчас уже нет, — ответил я честно.
Он вздохнул с облегчением.
— Как хорошо… А то бы на этих чудовищах точно завоевали бы все на свете… Хочешь сделать вот этот, самый мелкий?
— Нет, — сообщил я, — который чуть крупнее. Из-за оснастки. Площадь парусов больше, скорость повышается в разы, а это и военное преимущество, не только торговое.
Он посмотрел с укором.
— Думаешь, только торговать могу?
— Не думаю, — ответил я мирно. — Это для тебя развлечение, прикол, насмешка над людьми, что проще тебя… А я вот добрый, никаких насмешек.
— Топишь без всякого зубоскальства, — согласился он. — Серьезный ты человек.
Я вздохнул.
— Пойду передам плотникам. Чувствую, разговор будет еще тот.
Он сразу оживился.
— Я с тобой! Люблю, когда простые и честные люди тебе в глаза твоей дуростью тыкают.
— Свинья, — определил я. — Нет в этом королевстве порядочных людей. А если и есть… почему мне попался только ты?
— Только не показывай им все, — предупредил он. — Побьют за насмешки над простым народом.
Я посмотрел свысока.
— Нет, вот прям щас выложу чертежи галеонов!
