— Джен? — спросил он, когда я к нему приблизилась, проходя мимо. — Я хотел вчера увидится, но ты постоянно была в компании… Что случилось вчера? Почему ты так рыдала? — спрашивал он, но я не останавливалась и продолжала идти к двери, не поворачивая к нему головы. Это был невероятно длинный путь, будто я шла к двери год, не меньше.
— Джен… — спросил он опять, когда я прошла мимо и в его голосе звучало беспокойство и неуверенность.
— Джен? — повторил он, когда я подошла к двери, открыла ее и закрыла. Я не обернулась, будто он был миражем, который ничего не говорит… Хоть я этого и не видела, но была уверенна, что дверь захлопнулась прямо перед его носом.
Я шла вверх не чувствуя нижней части тела. И тут меня окрикнул мужской голос:
— Эй! Хозяйка! Мы вам мягкую мебель привезли! А вы опаздываете! — сказал рабочий. — Подпишите документы про доставку!
Эти слова меня как будто разбудили:
— Я не буду ничего подписывать — везите назад! — сказала я.
— Дамочка, за все уже оплачено!
— Значит, пусть покупателю вернут деньги! Вот за доставку, — сказал я и всучила несколько купюр.
— Но если не вы покупатель… то зачем…
— За глупость приходится платить, — снисходительно улыбнулась я и захлопнула дверь уже перед носом рабочего.
Закрыв дверь, я прижалась к ней спиной и вздохнула. Это было не еще тяжелее, чем я себе представляла, но кажется, я справилась с поставленной задачей. Почему никогда нельзя сказать в лицо человеку, что думаешь о его коварстве и предательстве?!? Я так хотела обернутся и поведать ему о том, что думаю на самом деле! Обличить его, перед прохожими, но это мало того, что было неприлично, но и по отношению к Кириги — очень опасно. А как хочется! Хочется быть открытой и сказать правду! Я закрыла лицо руками и прямо в одежде сползла по двери на пол.
Тут в сумке, которая упала рядом с моим бренным телом, начал вибрировать телефон. Я начала неуклюже искать рукой сумку, так и не размыкая крепко зажмуренных глаз. Наконец, нащупав мобильный, я поднесла его к уху:
— Алло, — звук получился таким, будто я страдаю от неизлечимой болезни.
— Джен, не хочешь ничего объяснить? — спросил меня Кириги.
— А что именно тебе непонятно? — спросила я устало.
— Ты переменилась. Что случилось? У тебя голос какой-то нездоровый, — допытывался он. — И почему ты не пустила мастеров?
— Я решила не принимать твой подарок, — сообщила я ровно.
— Во-первых, это не подарок, а возмещение ущерба, — убежденно сказал он. — А во-вторых, тебе не на чем теперь спать.
— С этим я как-нибудь сама разберусь, — уверила я его.
— "Как-нибудь" мне не подходит, Джен! — сказал он и я почувствовала по голосу, что он начинает раздражатся.
— Это не твоя проблема, — хныкнула я в трубку.
В трубке зависла тишина, а потом я услышала тихий голос:
— Ты там что, плачешь? — он сказал это так нежно, что я разрыдалась. — Ответь мне, Джен!
Я только глотала слезы, но не могла ничего сказать.
— Ну все! — сказал он и я услышала в трубке гудки. Меня опять накрыла волна рыданий от своей непутевой жизни. Даже продинамить самого привлекательного и опасного мужчину в своей жизни нормально не могу. Тут дверь в двери что-то затрещало, поразительно напоминая поворот ключа, и я даже не успела среагировать, как оказалась лежащей на полу, поскольку дверь открылась и я, потеряв опору, упала на спину.
"С такого ракурса я его еще не видела", — подумала я, как тут же была поднята на ноги. — Хотя нет, видела. В день знакомства, просто не так ясно, как сейчас.
— Что ты творишь? — спросил он меня и подал кому-то сзади знак, отодвигая меня за плечи с дороги и прижимая к себе. Я слышала, как сзади меня началось какое-то движение, а также слова, сказанные шепотом: "Во люди пошли — то надо им, то не надо… неужели так трудно определится…" — возмущался какой-то рабочий.
Я подняла голову и взглянула на него:
— Что тебе от меня нужно? — спросила я так, будто это было самым важным в моей жизни. Хотя, так оно и было. Ему нужно флешка, а потом моя смерть, подсказало мне сознание, от чего я еще больше разрыдалась.
— Не сейчас, — сказал он, глядя на все это безобразие.
— Нет, сейчас! — прошипела я, уже еле сдерживаясь, чтобы не сказать ему все, что накипело и, судя по выражению лица, он это понял.
— Сейчас, так сейчас, — сказал он отстраненно и вдруг подхватил меня на руки и отнес на кухню, закрыв за нами дверь.
— Какого… — холла я опять начать выяснять отношение, как он на меня шикнул, чтобы не шумела и кивнул в сторону рабочих.
